Кто-то обвязал лицо мертвеца платком. Сквозь ткань там, где был рот, просочилась черная кровь, кровь покрывала и одежду спереди, и кулак неловко прижатой к груди левой руки.

— Клянусь Светом, ему перерезали горло! — воскликнул Теро. Серегил запустил пальцы под закоченевший подбородок.

— Нет, шея цела.

Он стянул платок с лица мертвеца, уже зная, что увидит. Губы, подбородок, бороду покрывали потеки засохшей крови и грязь. Смерть жестоко исказила благообразные черты, в открытых глазах и разинутом рту шевелились насекомые. Левая сторона лица стала багровой и была испещрена маленькими углублениями, в остальном лицо и шея были синеватыми.

Теро резко втянул воздух и сделал знак, отвращающий зло.

— В этом нет нужды, — сказал ему Серегил. Ему пришлось видеть больше трупов, чем хотелось бы вспоминать, и теперь он знал следы, которые оставляет смерть, наизусть. Он прижал палец к потемневшей щеке, потом отнял его. — Этой стороной его голова лежала на земле. Такой цвет коже придает свернувшаяся после смерти кровь. Видишь, снизу его руки и шея тоже такие? — Серегил снова нажал и заметил, что кожа не изменила цвета под его пальцами.

— Он мертв с прошлого вечера.

Серегил снова взглянул на брикхийцев.

— Когда вы нашли его, он лежал лицом вниз у самой воды, не так ли? Одна рука была вытянута вперед и опущена в воду, а другая прижата к груди.

Брикхийцы обменялись удивленными взглядами.

— Да, — ответила Алия-а-Макиния. — Мы утром отправились к Вхадасоори за священной водой и нашли его в точности в таком положении, как ты сказал. Как тебе удалось?..

Погруженный в размышления, Серегил не ответил на вопрос.

— Где была Чаша?

— На земле с ним рядом. Он, должно быть, выронил ее, когда пил. — Женщина осенила мертвое тело знаком благословения. — Мы обращались с ним со всем уважением и произнесли положенные прощальные слова.

— Прими благодарность от имени принцессы и от меня лично, Алия-а— Макиния, — сказал Серегил, хотя и жалел в душе, что они не оставили Торсина там, где тот лежал. — Вы что-нибудь еще нашли рядом с телом?

— Только платок.

— Где Чаша теперь?

Старший из молодых людей пожал плечами.

— Я поставил ее обратно на камень.

— Пойди и принеси ее немедленно! — резко приказал Серегил. — А еще лучше отнеси ее Бритиру-и-Ниену, кирнари Силмаи, и расскажи, что случилось. Передай кирнари, что я опасаюсь яда.

— Чаша Ауры отравлена? — охнула женщина. — Это немыслимо!

— Мы не можем рисковать. Если сможете, узнайте, пил ли с тех пор кто— нибудь из Чаши. И, пожалуйста, поторопитесь!

Когда брикхийцы ушли, Серегил позволил себе раздраженно фыркнуть.

— Из-за того, что они такие добропорядочные, мы можем теперь никогда не напасть на след.

— Неудивительно, что никто не видел, как Торсин сегодня выходил, — пробормотал Теро, опускаясь на корточки рядом с телом. — Он в той одежде, что была на нем прошлым вечером. Должно быть, он не возвращался домой.

— Бека говорила, что он отказался от провожатого, когда уходил от Юлана.

Волшебник коснулся посиневшей щеки Торсина.

— У меня мало опыта в обращении с мертвецами. Я никогда не видел, чтобы человек так синел. Что это может значить?

— Что Торсин задохнулся, скорее всего. — Серегил поднял с пола окровавленный платок. — Легкие в конце концов не выдержали, и он захлебнулся в собственной крови. Конечно, не исключается, что его задушили.