– Как можно было так запустить ракету? – Киана наверняка воздержалась от ругательств лишь потому, что их набирать долго.

– При чем тут вообще ракета? Это куст полыхнул! Тот, который с белыми полосками! И нет, я не знаю, почему он не загорелся, когда мы падали!

О, он даже заметил это… Реакция у Бернарди оказалась лучше, чем я ожидал.

– Насчет падения могу предположить я, – вызвался Сатурио. – Возможно, изначально этого растения там не было, оно наросло, когда мы освободили место от чего-то другого. А может, и было, но тогда не было открытого огня, наше падение прошло… аккуратно, насколько это вообще можно так описать. Но возникает вопрос к научному отделу: почему не было изучено то, что непосредственно связано с нашим спасением?

Хороший вопрос, кстати. И Киана знает, что хороший, потому и не спешит огрызаться. Научному отделу полагалось определить в первую очередь опасные виды, чтобы не случилось… то, что в итоге случилось. Но вместо этого Киана начала метаться, разыскивать хоть что-то ценное, стараясь придать экспедиции дополнительную значимость. То, что она подобного не ожидала, – не оправдание. Это мне можно ожидать или не ожидать, я внештатный консультант. Ей положено действовать.

Я очень надеялся, что дойдет до драки, но нет, к ним приблизилась Мира и подкинула новую тему для обсуждения.

– В ближайшее время мы точно никуда не полетим, – объявила она. – Но, вроде бы, починить можно… Оба.

– Если не удастся оба, сможет ли один челнок вывезти всех? – спросил Сатурио.

Тут Миру с ответом опередил Бернарди:

– В принципе, да. Но если он будет полностью исправен.

– Сколько уйдет на ремонт? – уточнила Киана.

– Время, за которое доставят запчасти со станции, плюс где-то сутки. Так что скоро улетим!

Мира действительно верила себе, когда говорила об этом. А у меня сразу появилось чувство, что она торопится с выводами. И не зря, кстати. Пессимизм – замечательная штука: даже в худшей ситуации я утешаюсь тем, что был прав.

Станция нам помочь не могла. По крайней мере, в ближайшее время. Не потому, что не хотела – хотя у Елены Согард на лице было написано, как она относится к необходимости рискнуть еще одним челноком. Просто сейчас это было невозможно: Шекспир снова начал плеваться. Эх, планету стоило назвать именно так просто ради подобных формулировок…

– Энергетическая активность опасно высока, – пояснила адмирал. – В ближайшие сорок часов мы никого не сможем к вам выслать.

Обрадовалась этому одна лишь Киана… вот ничему ее жизнь не учит. Остальные прекрасно понимали, каким адом для нас способны обернуться эти сорок часов. И это еще в лучшем случае сорок! Прогнозы в Секторе Фобос – дело неблагодарное.

Плюс в том, что мои спутники сдаваться не собирались. Мира сразу предложила все-таки сосредоточиться на одном из челноков: починить его, взяв запчасти из второго. Киана уперлась, настаивая, что еще слишком рано. Сатурио воспользовался правом решающего голоса – положение непростое, так что он теперь за главного. Он велел Мире провести все подготовительные работы, и, если через сорок часов нам не подвезут посылку, будем справляться как получится.

В это время научный отдел оставил за собой право проводить исследования. Но это потом, сложно было игнорировать гигантское черное озеро, которое создали в поверхности планеты челноки. От него нам следовало держаться подальше – просто на всякий случай.

Сатурио мыслил так же, он указал на переплетение ветвей, покрытых малиновыми листьями:

– Посмотрим, куда ведет эта дорога. На первой попавшейся поляне обустроим лагерь, чтобы у нас сохранился прямой путь к челнокам.