Для исследования новых планет в экспедиции Нерии-Рузанова использовали челноки значительно больше нашей «Белуги». Это не преимущество. Таких челноков на корабле поместится меньше, что повышает ценность и значимость каждого, они громоздкие, там беда с маневрами и приземлением… Короче, правильно сделали, когда сняли с производства.

Но нам предстояло разбираться с тем, который сойти с конвейера все-таки успел. Пока кочевники при помощи роботов кое-как отдирали покосившийся люк, я пытался извлечь из памяти все, что знаю про такую модель. До сих пор помню, как меня бесило, когда Соркин заставлял меня заучивать основные данные обо всех известных ему кораблях наизусть.

– Зачем? – недоумевал тогда я. – Я такое корыто пилотировать не собираюсь!

– Жить захочешь – еще и не на таком полетишь, – вытряс из себя житейскую мудрость старик.

И, конечно же, оказался прав.

Кочевники прервали мой сеанс ностальгии, когда пробрались внутрь. Вода в челноке оказалась почище, чем в окружающем его океане, видно, малый размер пробоин выступал своего рода фильтром. По этой же причине хотелось верить, что ни одна хищная тварь туда не пробралась, но возможно всякое, так что я надеялся: кочевники не расслабятся.

Они попали в грузовой отсек, внушительный, особенно в темноте, и Бруция сразу спросила:

– Может, нам разделиться? Ну, чтоб быстрее было…

Настала моя пора поучать молодежь… Я превращаюсь в Соркина?

– Разделяться в момент повышенной опасности – самая кретинская идея, которая может прийти вам в голову. Запомните и родне своей передайте. Даже просто убиться о стену – и то умнее.

– Почему умнее? – заинтересовалась Бруция.

– Демонстрирует способность к точному прогнозированию. Вместе плывите, будете прикрывать друг друга.

Они двигались медленно, об осторожности не забывали, уже хорошо. Я же получал картинку сразу с нескольких камер, это обеспечивало мне более-менее точное представление о состоянии корабля.

Грузовой отсек оказался наполовину пустым. Можно было предположить, что у экспедиции просто не хватило ресурсов, но нет, то, что они все-таки увозили с собой, было закреплено неверно, кое-как. Они спешили настолько, что проигнорировали большинство протоколов безопасности. Думаю, и взяли в итоге не всё.

Они бежали от чего-то? Или на них напали, и они просто потеряли оборудование? Оставшееся все равно могли бы закрепить нормально… Если не лишились инженера, ответственного за это.

Ничего по-настоящему страшного в грузовом отсеке не было: ни трупов, ни загадочных тварей, успевших обустроить там свое гнездо. Кочевники и сами не хотели задерживаться, они двинулись дальше. Им пришлось повозиться с перегородкой, но она как раз в аварии не пострадала. Пока они ее перенастраивали, я успел заметить, что часть корпуса корабля заменена камнем. Выглядит как пролом… Но только фрагментарно. Куда больше похоже на то, что пролом как-то сам собой зарос гладким камнем.

Зарос. Камнем. Я глупею или с этой луной что-то не так?

За перегородкой начинался пассажирский отсек – в этой модели он отделен от кабины пилота. Тут мы и получили возможность повстречаться с командой Лэнга – не знаю, все они добрались до корабля или нет, но занято две трети мест. Тоже важно: даже если что-то заставило их покидать луну в спешке, даже если была какая-то атака, погибших оказалось немного.

Те, кто выжил, успели надеть полетные костюмы – раньше такое практиковалось. Не скафандр, но последняя грань защиты перед ним. Считалось, что это убережет экипаж от многих угроз: плохо горит, выдерживает удары острыми предметами, такое вот.