– Оно на тебя давит? – тут же уточнил я у Бруции.

– Еще как давит!

– Дышать можешь?

– Могу, на шею меньше… Оно больше на шлем давит! Он трещит!

– Не трещит, – возразил я.

– Я слышу, как трещит! Я видела этот фильм… Ну, тот старый, где штука на лицо, а потом всё в мясо, я так не хочу!

Судя по жизненным показателям, она впадала в панику – пульс зашкаливает, потребление кислорода повышено. Пришлось на нее прикрикнуть:

– Угомонилась! Главное – не делай того, что ты хочешь сделать!

– Ты что, мысли мои читаешь?

– Это несложно, они в картинках.

Угадать, чего ей хочется больше всего, и правда не составило труда, инстинкты есть инстинкты. Когда на человека попадает нечто живое, копошащееся, извивающееся, каково первое желание? Правильно, как можно быстрее скинуть это с себя. Но такой трюк работает не всегда, а уж под водой, когда скидывать нужно вместе с единственным, что обеспечивает тебе возможность дышать… Плохая, плохая идея.

Бруция, надо отдать ей должное, не потеряла контроль над собой окончательно, какая-то способность к анализу у нее осталась:

– Я успею доплыть до поверхности без шлема! Я долго задерживаю дыхание!

– Во-первых, не успеешь. Во-вторых, с чего ты взяла, что оно останется на шлеме? Ему не шлем нужен, а ты. И если ты освободишь доступ к своей башке, оно как раз воспользуется одним из пяти существующих входов или пробьет шестой, благо внутри пусто.

– Оно и так раздавит шлем!

– Тогда твою голову тем более раздавит. Просто не делай ничего.

– Почему я не слышу брата?!

– Потому что так надо.

Я не стал говорить, что оно точно не раздавит шлем, потому что он, вообще-то, для космоса предназначен. Я надеялся, что не сможет, но пока что все двигалось в очень и очень хреновом направлении. Камеру на шлеме оно уже уничтожило, и система забрасывала меня и Бруцию предупреждениями.

Я понимал, что в такой ситуации замереть, не делать, не сопротивляться гораздо сложнее, чем бегать кругами и бить себя по голове, но Бруция смогла. Плюс одна причина ее спасти. Теперь все зависело от меня и ее брата.

К этому моменту поглазеть и испуганно покудахтать сбежались все, кто должен был ремонтировать челнок. В целом, это раздражало, но определенную пользу я мог извлечь, обратившись напрямую к Мире:

– Какие из инструментов, которые у них с собой, могут разрезать… это?

– Сложно сказать, я же не знаю, что это! Нож вряд ли, если вместо крови у него кислота…

– Да с чего вы взяли, что вместо крови у него кислота? – поразился я. – У вас что, так много времени на знакомство с древними фильмами?

– Все равно лучше не рисковать, – встрял Сатурио.

Как будто сейчас там царит полная безопасность…

– Лучше подходит лазерный резак, – сообразила Мира. – Он разрежет плоть и сразу прижжет рану, оттуда ничего не выльется!

– Он и шлем разрежет! – возмутился кочевник.

Мира приуныла:

– Это да…

– А если увеличить расстояние? – предложил кто-то из механиков.

– Даже на минимальной мощности достаточное расстояние мы не обеспечим. А если отвести его слишком далеко, он работать не будет, у него есть точка фокуса, – пояснила Мира.

Я услышал все, что нужно. Они продолжали спорить у меня над ухом, но от такого я отстраняться умею. Слова Миры наложились на мои недавние воспоминания о модели челнока, на которой находились кочевники, и картинка наконец сложилась.