– Почему ты мне помог? – спросил Киеран.

– Я помог не тебе. Я явился помочь Теп‑фюл‑ину. Он отклонился от нашего Пути, потерял честь. Не будь здесь меня, он причинил бы не меньше горя, чем твой Мал‑ек‑а. И что еще хуже: он причинил бы горе, желая добра. Нет ничего более жалкого, чем заблудшая душа.

– И все же благодарю тебя!

– Как тебе угодно. А что ты теперь собираешься делать?

Киеран молчал.

– Я вот чего желаю тебе, младший брат, – сказал ворон. – Помни о чудесах тихих. Миру от них больше пользы, чем от воинов. И еще скажу тебе: нельзя поддержать честь в том, у кого ее нет. Преследуя Мал‑ек‑у, ты навлечешь на себя печаль. За все надо платить. Вспомни, как расплатился Теп‑фюл‑ин.

– Но ведь Мал‑ек‑а – это зло! – воскликнул Киеран. – И Теп‑фюл‑ин сказал правду – это мой народ выпустил его на волю. Ведь Мал‑ек‑а пришел сюда из‑за Большой Воды!

– Это верно, – согласился ворон. – Делай как знаешь! Прощай, сын мой! Я встречусь с тобой снова, когда ты будешь искать мира, а не войны. – Сказав это, Хозяин Леса повернулся и скрылся в чаще.

Киеран с трудом поднялся с земли. Дотронувшись рукой до горла, он сморщился от боли. Он едва мог дышать. Оглянувшись, он увидел, что квин‑он‑а исчезли так же тихо, как и его тотем. Остались только Ха‑кан‑та и ее родичи. И еще Пэквуджи.

– Ты знал, что придет Хозяин Леса? – спросила Ха‑кан‑та у Пэквуджи. – Потому ты и остановил меня, когда я хотела вмешаться?

Но она ошибалась: хоночен‑о‑ке этого не знал. Он знал другое – если бы Ха‑кан‑та или кто‑то из ее родичей вмешались в поединок, квин‑он‑а этого не стерпели бы. Смерть витала в воздухе. Кто‑то должен был умереть – или Киеран, или Красное Копье. А Пэквуджи должен был спасти от смерти других. Но что сюда пожалует сам Хозяин Леса! Пэквуджи пожал плечами, не удостоив Ха‑кан‑ту ответом. Пусть толкует по‑своему то, что случилось нынче ночью.

Ха‑кан‑та прошла в круг и, улыбаясь, опустилась на колени рядом со своим возлюбленным. Пальцами, легкими, как перышки, она коснулась его лба.

– Теперь на нас снизойдет мир, – сказала она. – Квин‑он‑а больше не станут распоряжаться нашими жизнями.

– Но остался еще Мал‑ек‑а, – предостерег ее Киеран.

– Нет!

– Nom de tout, Канта!

Однако теперь они поменялись ролями, и Ха‑кан‑та слышать не желала о борьбе с Мал‑ек‑ой.

– С этим покончено, – отрезала она. – Для нас покончено. Пусть с этим ходячим ужасом сражаются другие. Это не наша охота.

«А как же твой отец?» – подумал Киеран, но ничего не сказал. Напоминать ей об этом было бы несправедливо. Если она успокоилась, перестала думать о своем долге, не его дело тревожить ее. Но… у него самого еще остался неоплаченный должок. Его предки приплыли сюда по Большой Воде из тех же мест, что и Мал‑ек‑а. Благодаря тому что они переселились на эти берега, прибыл сюда на кораблях с высокими мачтами, подгоняя их словно злой ветер, Мал‑ек‑а и обрел почву под ногами.

Предки Киерана уже давно умерли, так что расплачиваться предстоит ему.

– Мне надо отыскать его, – сказал Киеран.

Ха‑кан‑та долго молчала.

– Есть еще одна причина идти на борьбу с Мал‑ек‑ой, – сказал Ур‑вен‑та. Ни Киеран, ни Ха‑кан‑та не заметили, как он подошел к ним.

– О, я так и не успела поблагодарить тебя за то, что ты пришел, – воскликнула Ха‑кан‑та.

– Благодарность ни к чему. Это наша обязанность. Ты нас вызвала, мы пришли. Только мы тебе мало помогли. Что бы мы могли сделать, если бы Хозяин Леса не пришел на выручку?

– Что еще за причина искать Мал‑ек‑у? О чем ты говоришь? – беспокоился о своем Киеран.