|
Оно может убить тело, но не душу. Тебе нечего стыдиться, что ты с Мал‑ек‑ой одной крови. Докажи всем, что кровь Мал‑ек‑и бессильна. Важно то, что у тебя здесь, – и Ха‑кан‑та приложила руку к груди. – Важно, что у тебя в душе тишина. Тишина, рожденная призывами наших барабанов.
– Но я… – Ты должна быть сильной, Саракен, Куничка! Ты обязана быть сильной, чтобы оправдать все то, что было принесено здесь в жертву сегодня ночью. – Я… я постараюсь… – Это будет нелегко, – грустно сказала Ха‑кан‑та. Сара смотрела на Джеми и вспоминала Пэквуджи. Да, это будет нелегко!
Глава четвертая
2.30, ночь на воскресенье. Мэдисон и Коллинз выехали на Паттерсон‑авеню и остановились рядом с полицейской машиной, стоявшей перед Домом Тэмсонов. Толпа рассеялась, а Дом выглядел все так же: неизвестно было, как в него войти. Из него никто не появлялся. Жители соседних домов начинали роптать по поводу сооруженных полицейскими заграждений. Казалось, все уже забыли о том, что здесь творилось в пятницу вечером. А если и помнили, то предпочитали об этом не заговаривать. Никаких свидетельств происходившего не осталось и у телеоператоров. Последняя мощная вспышка голубого огня начисто стерла все с видеопленки. На фотографиях в газетах были видны только заграждения, толпа и темный Дом. Но ведь все это было! Мэдисон ни на секунду не допускал сомнений в реальности случившегося в пятницу. Вот и Коллинз до сих пор ходит с перевязанной рукой – попробуйте убедить его, что ничего не было! А в лаборатории так и лежат трупы трех невесть откуда взявшихся тварей. – Как вы думаете, кто‑нибудь там, внутри, уцелел? – спросил Коллинз. Мэдисон понимал, что под «кем‑нибудь» Коллинз имеет в виду Такера. – Не знаю, Дэн, – сказал суперинтендант. На сиденье между ними лежал вчерашний номер газеты «Ситизен». Набранный крупным шрифтом заголовок извещал: «Главный прокурор скончался, подписывая заявление об отставке по собственному желанию». В статье говорилось, что причиной смерти Уильямса явилась сердечная недостаточность, но Мэдисон этому не верил. Уж слишком все было похоже на смерть Хога. Ведь Уильямс тоже был связан с проектом и с тем, что творилось в Доме Тэмсонов. Так же как и Уолтерс. Это Мэдисон знал точно. Правда, доказать это ничем не мог. Доказательствами могли служить только документы и показания свидетелей, а в распоряжении Мэдисона ничего такого не было. Но он будет продолжать искать. На первой странице газеты описывались события, происходившие с Домом Тэмсонов, но – странное дело – и здесь использовалась та версия, которую Мэдисон выдал газетчикам в пятницу. Между тем ведь представители прессы сами были на месте с начала до конца. «Раз ничем не объяснить, значит, следует забыть – так, видно, они рассуждают», – решил Мэдисон. К понедельнику вся эта история, наверное, перекочует на последние страницы газет. А может, к всеобщему замалчиванию приложил свою руку Уолтерс. Ему же достаточно нажать на кое‑какие кнопки; правда, что он от этого замалчивания выиграет, Мэдисон пока понять не мог. Связь между Уолтерсом и Хогом они с Коллинзом проследили. А связи Уолтерса с Уильямсом установить еще легче. Уж если Уолтерс известен как лицо, дающее советы самому премьер‑министру, то вполне можно предположить, что и с Уильямсом он был знаком. Неизвестно одно – какой компромат у него был на Уильямса. Что‑то он такое имел, но пока это не удавалось выяснить. – Сплошные вопросы и никаких ответов, – вздохнул Мэдисон. – Может, мы не о том спрашиваем? Мэдисон вопросительно поднял брови. – Давайте взглянем на ситуацию так, – сказал, закуривая сигарету, Коллинз. |
