— А более старые? — Грир молилась про себя, чтобы остальные записи не были отосланы куда-нибудь далеко или, хуже того, уничтожены.

Мистер Рассел почесал подбородок.

— Заперты в шкафах — тех, что наверху, в галерее. Но насколько далекое прошлое вас интересует?

Вытянув шею, Грир осматривала галерею, скрытую за невысокими стенами, завешанными хоругвями.

— Около пятидесяти лет назад. Может быть, чуть меньше. — По ее подсчетам, примерно таков должен быть сейчас возраст ее матери.

На секунду Грир показалось, что служитель не согласится. Она с замиранием сердца следила за тем, как он подбирает слова для ответа.

— Потребуется немало времени, чтобы их отыскать, — наконец произнес служитель. — Могу ли я узнать, зачем они вам понадобились?

Он добрый человек, Грир чувствовала это и решила быть с ним откровенной, надеясь на сочувствие.

— Я пытаюсь отыскать свою семью. Особенно мать. Мне точно известно, что меня крестили в этой церкви и что мама жила в Ферндэйл. Я надеялась найти ее адрес — или что-нибудь, что подсказало бы мне, откуда начинать поиск.

— О, — кивнул служитель. — Понятно, — добавил он, хотя на его озадаченном лице не отразилось ни намека па понимание.

— Вы знали Руби Тиммонс? — Достав кошелек, Грир поискала клочок бумаги, на который выписала то немногое, что ей было известно о Руби.

Он медленно покачал головой, глядя на листок, но не предпринимая попытки взять его в руки.

— Не помню этого имени, мисс. Но я приехал сюда только после того, как вышел на пенсию. Двенадцать лет назад. Никто из вашей семьи не знает... то есть... Вы ведь не англичанка, правильно?

Грир совсем сбила с толку бедного мужчину.

— Меня удочерили, когда я была маленькая, — американская пара забрала меня в Штаты. Они знали только то, что моя мать родом из этой деревни. В общем, если вы сочтете, что я слишком многого прошу, ничего страшного. Все равно я вряд ли здесь что-нибудь найду.

Она уже собиралась развернуться и пойти прочь, но мужчина остановил ее, удержав за руку.

— Ерунда. Мне вовсе не трудно, юная леди. — Его румяное лицо подернулось тенью. — Следуйте за мной, и мы откроем те шкафы. Мне придется покинуть вас, но вы можете копаться в них сколько пожелаете, так что удачи вам. Удачи.

Перемена в отношении мистера Рассела была поразительна. Он пропустил Грир перед собой вверх по ветхим ступенькам к галерее. В алькове, сплошь заваленном потертыми гобеленовыми подушками для коленопреклонения, истрепанными песенниками и другими отслужившими свою службу вещами — даже старое побитое пианино покоилось там, — стояло два высоких шкафа. Только два. Пока служитель отпирал дверцы, Грир в облегчении подняла глаза к потолку. Слава богу. Она уже приготовилась увидеть дюжины шкафов.

— Ну вот, мисс?..

Грир благодарно улыбнулась:

— Грир Бэкетт. Спасибо большое.

— Тогда просто оставьте ключ в одном из замков. — Его мягкое старческое лицо излучало доброжелательность. — Я заберу его после вечерни.

Под ногтями у Грир скопилась грязь, все пальто было испачкано в пыли. Она присела на крошечный стульчик в детском уголке церкви. Блокнот, который сжимала в руках девушка, содержал короткий список имен, дат и адресов.

Руби Тиммонс была дочерью Молли и Уильяма Тиммонс из коттеджа Марш на улице Кэллоуэй, и сейчас ей должно было быть сорок восемь лет. Этим вечером уже поздно идти туда, но она попробует найти коттедж завтра. На поиски записи о Руби ушло больше часа. Каждая книга была пронумерована, но старые тома лежали в беспорядке, а золотые цифры на их корешках поблекли.