Прижав лепестки розы к губам, Эндрю стал вглядываться в морскую даль. Вода начинала приливать к берегу. Полная луна отражалась серебристой дорожкой на водной глади, словно превращая темное вулканическое стекло в глянец оттенка индиго — цвета, которым отливали глаза Грир Бэкетт, когда она впервые взглянула на него в ту ночь — ночь смерти Коллин. В те самые первые мгновения в них плескались та же цветущая жизненная сила и то же радушие, что и в этом лунном приливе.

Глава 1

Грир Бэкетт глубоко вдохнула, и ее легкие наполнились тем же воздухом, что обволакивал ее поднятое к небу лицо. Бабье лето. Как-то раз ей довелось услышать такое описание погоды в Сиэтле: «постоянно моросящий дождь, периодически сменяемый ливнем». Это меткое замечание почти всегда оказывается верным, однако оно не мешало ей сомневаться в том, чтобы хоть один город был великолепнее в этот целительный сентябрьский день.

Она искоса взглянула на сестру, которая сидела рядом на скамейке. Ветер развевал короткие золотистые локоны Кейси Уайетт. Ее всегда оживленное лицо сейчас было застывшим, с отсутствующим выражением.

— О чем задумалась, Кейс?

Кейси пошевелилась:

— Мне так нравится быть здесь, с тобой. Мне очень повезло.

— Ну уж явно не так, как мне, — ответила Грир. Она слегка коснулась руки Кейси, стремясь сполна насладиться этой минутой близости. — Все не нарадуюсь, что мне удалось спасти часть состояния и основать «Бритманию». Я ни разу не пожалела о том, что открыла здесь магазин. В этом месте всегда так хочется жить.

Главная площадь была, как всегда, забита народом. Активные туристы и местные жители, спешащие после обеда вернуться на работу, проталкивались через толпы зевак между скоплениями маленьких диковинных лавочек и ресторанов, ютящихся по бокам булыжной мостовой. С трех сторон площадь окружали городские постройки. Современные башни центрального делового округа маячили на севере, словно разукрашенные декорации на фоне лазурного неба. На западе лабиринт узких улочек, скопившихся под виадуком, вел к бухте Эллиот, роскошной панораме залива Пьюджет-Саунд и заснеженным Олимпийским горам далеко в вышине.

На скамейке напротив Грир и Кейси растянулся пожилой мужчина в оборванных штанах из полиэстера, обнажавших бледные лодыжки, и новых армейских сапогах. Пожелтевшая газета прикрывала его лицо от солнца, выглянувшего после полудня, а выдающееся брюхо вздымалось под скрещенными руками в такт дыханию. Грир заметила зажатый между его телом и спинкой скамьи коричневый бумажный пакет, в котором лежала бутылка вина — по-видимому, единственное в этом мире личное имущество старика. Она принялась гадать, откуда взялся этот мужчина и кто ждет его дома. Днем и ночью десятки случайных прохожих наводняли эти улицы, но Грир всегда видела в них больше чем просто безликую массу. У каждого из них была своя жизнь, свое прошлое.

Кейси сцепила руки, откинувшись на спинку скамьи, и вытянула длинные ноги. Ее розовая футболка, надпись на которой гласила: «Сиэтлцы не загорают, а ржавеют», задралась и обнажила плоский живот

— Сестренка, — сказала она, искоса поглядывая на Грир, — а давай возьмем и махнем на все рукой.

— Что это ты задумала? — спросила Грир.

Кейси прищурилась, походя на ленивую кошку.

— Устроим себе выходной вечер.

Грир хмыкнула, смахивая крошки от сандвича с колен.

— Перерыв на обед окончен. Пора возвращаться к работе. Ты можешь валять дурака хоть целый день, если тебе угодно. Но если мы хотим и дальше оплачивать ренту и исполнять мои дорогостоящие капризы, то кому-то придется присматривать за магазином.