— Нет, — прошептала Грир. — Даже когда это случилось, я по-настоящему не винила тебя. Просто все сразу навалилось. Потеряв Колина, я как будто лишилась сердца. Пока Коллин была жива, я еще цеплялась за нее, пытаясь сосредоточиться на нашем с ней будущем. Но потом ее тоже отняли у меня, а ты оказался удобной мишенью для выплеска злобы и гнетущего ощущения беспомощности, которые во мне накопились. Но теперь все прошло, Эндрю. Ты не можешь не чувствовать этого.

Грир не отстранилась, когда он поцеловал ее в уголок губ. Сладких губ. Ее вкус и аромат заставляли каждый мускул тела Эндрю напрягаться.

— Я чувствую, — подтвердил он. — Но мне нужно было услышать это от тебя.

Обернувшись к нему, Грир бережно обняла его за шею.

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что ты слишком переживаешь из-за чужих неприятностей? — тихо спросила она.

Стоило ей только прикоснуться пальцами к его волосам, и у него внутри все перевернулось.

— Приходило, — признался Эндрю, улыбаясь и прижимаясь лицом к ее щеке. — Но, к сожалению, я становлюсь слишком стар для того, чтобы меняться.

Грир игриво укусила Эндрю за ухо, и он окончательно осознал, что не успокоится, пока эта женщина не подарит ему то, чего он так жаждал.

Когда он расстегнул пуговицы на ее жилете, она глубоко вздохнула и слегка изогнула спину. Сквозь гладкий шелк ее блузки накрыл руками ее грудь, ощущая напряженные соски. Грир нашла губами его рот и прижалась своим невесомым телом к его торсу. Его естество было охвачено пламенем. Он попытался расслабиться, позволив ей уложить себя на диван, раскрыть его рот губами и языком. Порыв желания побуждал Эндрю отвечать на ее движения так, как ему хотелось, воплощая в жизнь все те эротические фантазии, которые он так долго лелеял в своем воображении. Однако не отступавшая крупица логики предупреждала его о том, что сама Грир может быть еще не готова, в отличие от ее прекрасного тела.

Эндрю бережно поглаживал ее гладкое тело под блузкой.

— Обожаю прикасаться к тебе, — прошептал он. — Ты такая нежная.

Он мечтал о том, что их обнаженные тела сплетутся воедино. От этой фантазии по его коже пробежала новая раскаленная волна желания.

Отстранившись, Грир стянула с себя жилет и блузку. Борясь с комком, подступившим к горлу, Эндрю судорожно вздохнул. О боже. Не глядя ему в лицо, Грир задрала его свитер и принялась целовать чувствительную кожу над животом. Подходящее ли время они выбрали? Каждое ее движение говорило «да». Но выражение лица Грир, то, как она избегала встречаться с ним взглядом... Возможно, она просто принуждает себя, пытается что-то доказать им обоим.

Еще секунда, и Эндрю окончательно потеряет над собой контроль. Наклонив голову, Грир прижималась губами к сотням разгоряченных точек на его груди и животе, но самым действенным афродизиаком было ее хрупкое, миниатюрное тело. Вместо бюстгальтера на Грир был надет легкий нижний топик из бледно-голубой ткани, который, соскальзывая с груди, обнажал ее твердые соски.

— Милая моя, милая, — шептал Эндрю, нежно отстраняя ее, чтобы снять свитер. — Теперь ты.

Сначала он как будто успокаивал ее, поглаживая ее нежную кожу, сжимая в объятиях ее податливое тело, пока она наконец не посмотрела ему прямо в глаза. Тогда он поднял ее майку, и она помогла ему стянуть ее, вытянув руки над головой.

Восхищаясь ее великолепным телом, Эндрю чувствовал, что любые комплименты будут неуместны. Но все же он должен был попытаться выразить свои эмоции.

— Ты идеальна. Абсолютно идеальна, — наконец выговорил он.

Брюки Грир расстегивались спереди.