Колени у Грир подгибались. По небу зловеще крались серые тучи. Еще час, и стемнеет. Грир повернула к тропинке, ведущей к океану. Спуск был крутой, и сила гравитации заставила ее перейти на легкий бег. Ей бы стоило подумать о том, как вернуться в Уэймут, а не бегать по пустынным владениям, разыскивая мужчину, который вполне мог решить, что больше не хочет ее видеть.

Утес, к которому она вышла, обрывался так резко, словно землю отсекли от воды гигантским топором. И здесь Грир увидела Эндрю. Она безошибочно узнала его черные волосы и высокое вытянутое тело. Он медленно двигался вдоль кромки утеса. Даже с большого расстояния было очевидно, что Эндрю расслаблен и никуда не спешил.

Черт бы его побрал. Пока Грир едва ли не разрывалась на части от волнения, он спокойно наслаждался вечерним променадом. Оглядевшись, она обнаружила место, откуда горный козел или еще кто-то, привыкший к рельефу местности, должно быть, спускался к берегу. Ноздри Грир раздулись от ярости. Любой, кто пышет злостью так, как она, с легкостью справится с этим крутым каменистым спуском.

Не успела она сделать первый осторожный шаг вниз, как маленькие камешки стали осыпаться у нее под ногами. На следующем шаге она споткнулась и с глухим звуком упала, больно ударившись о землю. Черт, черт, черт. Она до него доберется — и выскажет все, что думает о нем.

Вокруг нее прыгали разноцветные солнечные зайчики. Они с Кейси детьми обожали бегать: когда спускаешься по склону горы, можно наслаждаться скоростью и ни о чем не думать. Цепляясь за ветки деревьев, Грир продолжала разгоняться. Мышцы икр и бедер тянуло, но она не сбавляла шага. Пару раз она поскользнулась и ободрала кожу на руках. В сторону Эндрю она не смотрела.

Вот и подножие. Остановившись, Грир глубоко вздохнула. Легкие обожгло воздухом, словно она долгое время была под водой. Гравий колол ступни, пока Грир не дошла до песчаной полоски. Эндрю теперь был справа от нее, неподалеку. Она поравнялась с ним, но пробежала мимо, спускаясь ближе к океану.

— Грир! Остановись!

Ее захлестнул порыв дикой злобы. Почему она должна останавливаться? Потому что он так велел? Волны прибоя лизнули ее ботинки.

Эндрю догнал ее.

— Ради всего святого! — прокричал он. — Остановись. Что с тобой такое?

— Тебе виднее. — Слова обдирали пересохшее горло. — Не ты владелец этого пляжа, а мне хочется бегать.

— Твое бедро недостаточно окрепло, — не отступал Эндрю. — Должно было, но не окрепло.

Грир разразилась слезами, уже не таясь. И что такого?

— Не говори мне, что должно быть, а чего не должно. И что я могу! — пронзительно выкрикнула она.

— Прекрати, — твердо сказал Эндрю. — Если не хочешь, чтобы я силой заставил тебя остановиться.

Морщась от боли в бедре, Грир все же продолжала бег. Впереди нее в океан спускалась длинная скалистая коса. Но прежде чем она добралась до нее, Эндрю подбежал и преградил ей дорогу. Столкнувшись с Грир, он остановил ее бег, упершись кулаками в бедра.

— Отойди с дороги, — угрожающе произнесла она. Спотыкаясь, она попыталась обойти его сначала с одной, затем с другой стороны и шумно выдохнула, когда он поймал ее за руку.

— Довольно, Грир! — кричал он, в гневе тряся ее за плечи. — Хватит.

Бросив на нее пристальный взгляд, он резко отпустил ее. Из-за мощного толчка задник ее ботинка попал в мягкий гравий, и она стала падать вниз.

— Вот дуреха, — вспылил он, когда его попытка схватить ее не увенчалась успехом и он сам потерял равновесие. — О господи.

Оттолкнувшись всем весом своего тяжелого тела, Эндрю задел ее левым предплечьем, причинив тем самым нестерпимую боль.