– Но это не так? – прошептал он.

– Я не слышу ткань, когда под ней… живая… плоть. Я думаю, тепло, исходящее от человека – живого человека, – заглушает все прочие звуки. На самом деле это приятно. – За это она любила примерки, хотя все прочие этапы ее работы частенько сопровождались уколами чужих мыслей и воспоминаний.

Он наклонил голову вбок и повернулся к двери, не выпуская ее ладоней. Такой реакции она не ждала.

– Майкл?

Он резко накрыл ей рот ладонью, а другой рукой обхватил ее за талию.

– Тс-с, Дани.

Она дернулась, ничего не понимая, но тут же услышала то, что слышал он. Ступени лестницы заскрипели под тяжестью чьих-то шагов, громыхнула связка ключей. Мэлоун внезапно сорвался с места и потянул ее за собой. На ходу он дернул за звякнувшую цепочку на лампочке в ванной и впихнул Дани в первую спальню. Вбежав в комнату прямо за ней, он захлопнул дверь в тот же миг, когда входная дверь квартиры скрипнула и распахнулась, подтвердив, что отныне они здесь не одни.

Кто бы это ни был, у него есть ключ, – подумала она. – Он имеет право здесь находиться. А мы – нет.

Мэлоун недвижно стоял рядом с ней, прижимаясь щекой к ее волосам, и старался дышать как можно тише. Она услышала, как он щелкнул задвижкой, запирая дверь, и поморщилась: наверняка пришелец тоже это услышал.

Человек, вошедший в квартиру, передвигался по ней медленными, тяжелыми шагами, но очень уверенно, словно темнота не была для него помехой и он чувствовал себя здесь как дома.

Шаги замерли по другую сторону двери, за которой они стояли. Незнакомец стукнул по двери ладонью, словно не веря, что она заперта, и ухватился за ручку. Он удивленно буркнул что-то себе под нос и принялся дергать дверь. Дани беззвучно вскрикнула, уткнувшись лицом Мэлоуну в грудь. Его сердце забилось как бешеное, а руки, обнимавшие ее, сжались еще сильнее, но он не двинулся с места.

Некто за дверью снова пробормотал что-то, но задерживаться не стал. Он сделал еще три шага, рванул за цепочку, и свет из ванной, просочившись в щелку под дверью, скользнул у них по ногам. Спустя мгновение послышалось журчание жидкости, не смолкавшее с минуту, а то и дольше. Незнакомец воспользовался туалетом. Шумно забулькал слив, снова послышались шаги. Они удалялись по коридору. Отрывисто застонал ветхий диван, и его шаткие ножки царапнули по деревянному полу гостиной.

Неизвестный решил прилечь.

Он шумно выпустил газы и рыгнул. Диван опять заскрипел, его ножки еще раз чиркнули по полу, словно приноравливаясь к весу ночного гостя. А потом наступила тишина.

Мэлоун заговорил прямо ей в ухо, так что его голос зарокотал прямо у нее в голове:

– Он пьян. Подождем.

Сколько придется ждать? – хотела спросить она, но только кивнула в ответ, и они остались стоять, усиленно вслушиваясь в далекое дыхание незнакомца, держа друг друга в объятиях. Часы в кармане Мэлоуна тикали, превращая секунды в минуты, а они все стояли, не зная, заснул ли тот человек или просто тихо сидит, выжидая точно так же, как и они. Неужели он правда их ждет? И зачем он пытался открыть дверь спальни? В комнате не было ничего, кроме каркаса кровати. Знал ли он, что они стоят прямо за дверью? Он двигался безо всяких предосторожностей и мочился так долго, словно в нем скопилась целая бочка спиртного. Но им нужно пройти мимо него, чтобы выйти на улицу.

Мэлоун отодвинул ее от двери и повернул задвижку, положив одну руку на косяк, а другую на ручку двери. Потом он прислушался. Взял Дани за руку, распахнул дверь быстрым, легким движением, чтобы она не успела скрипнуть. И снова выждал, стоя в дверном проеме.

Большим пальцем он дотронулся до ее губ, наклонился к ней и прошептал прямо в ухо:

– Держитесь у меня за спиной.