– Она их никогда не носила, – не колеблясь, объявила она.

– Кто? – спросил Несс.

Ей казалось, что она знает ответ – она читала составленные Мэлоуном списки, хотя теперь и жалела об этом. Но нет, имени ткань не сохранила.

– Не знаю, – честно призналась она.

– Их нашли при Флоренс Полилло, Жертве Номер Три, – пояснил Коулз.

– Дэвид, – мрачно одернул его Мэлоун.

Казалось, Дэвид совершенно сбит с толку. Дани продолжала, отыскав на ткани что-то еще:

– Она положила их в карман пальто, когда уходила из дому. Решила, что они могут ей понадобиться. Но они были… новые. Она их никогда не надевала.

– Откуда вам это известно? – перебил Коулз. – Вы ведь на них даже не смотрите.

– Дэвид, если не замолчишь, мы уйдем. Ясно? – отрезал Мэлоун.

Дэвид вытаращил глаза. Мэлоун явно не объяснил им, что именно она будет делать, и в комнате повисло вполне осязаемое напряжение. Она решила коротко рассказать о том, что делает.

– У людей, у каждого человека, есть некая сущность. Что-то вроде… своего запаха. Вещи, которых касается человек, особенно если он подолгу их носит, впитывают этот запах. Если вы всего один раз курили в помещении… запах дыма выветрится. Но если вы курите там каждый день, запах останется там навсегда.

– Вы уловили запах Фло Полилло? – спросил Коулз.

Она почувствовала, как дернулся сидевший рядом с ней Майкл, но самой ей вовсе не показалось, что Дэвид проявил к ней неуважение. Совсем нет. Его просто застали врасплох. Несс наблюдал молча, но его глаза – голубые, бесхитростные, как у ребенка, – были широко раскрыты.

– Что-то в этом духе, – отвечала она. – Это довольно… непросто объяснить. Но они новые. Так что… здесь мало что есть.

– Давайте продолжим? – попросил Мэлоун. – Если не будете перебивать, дело пойдет гораздо быстрее. Вы скоро начнете понимать. И не забывайте, мисс Кос нам помогает.

Дани выпустила из рук ткань. Но когда Коулз протянул руку, чтобы забрать трусы, она его остановила:

– Не убирайте их обратно. Прошу. Если позволите, я бы потом снова вернулась к ним.

Он пожал плечами, перешел к другой коробке и прочел номер улики. Перевернул вверх дном большой конверт, и из него выпали на стол черные мужские носки. Мэлоун выругался, а Дани опустилась на стул, который прежде отодвинула в сторону. Она почувствовала, как у нее задрожали колени.

Она снова слишком многое знала заранее. Эдвард Андрасси, Жертва Номер Один, был обнаружен в носках, без какой-либо одежды. Она заподозрила, что эти носки принадлежали ему.

– Что-нибудь другое, – рявкнул Мэлоун, но Дани потянулась за носками и взяла их со стола. Сжав по носку в каждой руке, она приготовилась к чему-то вроде того мороза, который ощутила, держась за шторы. Но носки уже давно никто не носил и не трогал. Она с усилием продвинулась глубже и ощутила мглистое изнурение.

– Он был пьян… или у него кружилась голова. А еще он устал. – Она попыталась заглянуть за серую мглу. – У него сильно замерзли пальцы на ногах. Он сказал об этом, и доктор Фрэнк надел ему носки.

В ней набухала грусть. Ее собственная грусть.

– Доктор Фрэнк? – спросил Несс.

– Да, – кивнула она. – Так он подумал. Он был благодарен. – Образы были мимолетными, словно бледные вспышки на ночном небе.

– Как его зовут, Дани? – тихо спросил Мэлоун.

– Андрасси. Своим именем он гордится. Но собой – нет.

Она ощутила укол страха. Кто-то словно схватил ее за запястья. Потом в ноздри ей ударил резкий, химический запах, но рябь тут же рассеялась. Она подробно описала мужчинам все эти образы.