– Питер Костура был в нашей программе уличных банд, – пояснил Коулзу Несс. – И с ним еще целая толпа мальчишек. Он патрулировал улицы в своем районе. Печальная история, даже трагическая, но я не знаю, как его смерть может быть связана… со всем этим безумием. – И он махнул рукой в сторону громоздившихся на столе коробок.

– Мясник играет с тобой, Несс. Черт, да я же сразу тебе об этом сказал, – пробормотал Мэлоун. – Я бы проверил, нет ли твоего имени на газетных страницах, которые он подбрасывает вместе с жертвами.

– Ты серьезно считаешь, что это все имеет отношение ко мне? – потрясенно переспросил Несс.

– Не в полной мере. Но я почти уверен, что этот парень веселится до чертиков, наблюдая за тем, как ты гоняешься за своим собственным хвостом.

Дани вернулась в комнату, настороженно огляделась. Она пригладила волосы и заново накрасила губы. Элиот поднялся со своего места. Мэлоун понимал, что разговор окончен. Он тоже встал с места, но когда Элиот предложил проводить их обратно к потайному выходу, помотал головой.

– Просто держи меня в курсе, Элиот. – Он быстро взглянул на Коулза, намекая, что просит его о том же. Подал Дани пальто, накинул свое, надел шляпу и повернулся к двери.

– А, погоди-ка. Вот билеты, о которых ты спрашивал, – вдруг вспомнил Элиот и вытащил из нагрудного кармана две белые бумажные полоски. – Если, конечно… они тебе еще нужны.

Мэлоун забрал билеты и сунул в карман, старательно избегая встречаться глазами с полным неприкрытого любопытства взглядом Элиота.

– Значит, я увижу там вас обоих? – спросил Несс.

– Да, – буркнул Мэлоун. Дани нахмурилась, явно ничего не понимая.

Элиот чуть заметно усмехнулся:

– Мне было приятно познакомиться с вами, мисс Кос.

– Прошу, зовите меня Дани. И да, мистер Несс, мне тоже было приятно с вами познакомиться.

Мэлоун легонько подтолкнул Дани к выходу.

– До свидания, мистер Коулз. Я была рада познакомиться с вами, – произнесла Дани, обернувшись через плечо. Ничего приятного в том, чем они занимались в этой комнате, не было, но Дэвид Коулз кивнул, поблагодарил ее, и они наконец вышли за дверь. Мэлоун заглянул в туалет, спешно вымыл лицо и руки. Ему не хотелось, чтобы Элиот нагнал Дани в коридоре и завел с ней какой-нибудь разговор. Несс слишком хорошо умел ненароком выведывать у ни о чем не подозревающего собеседника все, что ему было нужно.

– Давайте немного пройдемся? – попросила Дани, когда они вышли из ратуши. – Я бы хотела развеяться. Мне немного не по себе. А вечер так хорош.

– Вы ведь знаете, что Кливленд – самый опасный город в Америке, – сказал Мэлоун.

– Знаю. А еще знаю, что кобура у вас не пустует.

Он фыркнул, а она коснулась его руки. От неожиданности он весь напрягся, и она тут же выпустила его ладонь, но он мгновенно одумался и взял ее за руку. Он не стал ничего объяснять. Даже к приятным прикосновениям нужно привыкнуть.

– Хорошо. Давайте пройдемся. Мне тоже не помешает проветриться.

Совсем рядом с ратушей раскинулся Уиллард-парк, но Мэлоун не любил по ночам гулять в парках. Часто там собирались те, кому больше некуда было идти и кто успел здорово выпить. Вместо того чтобы свернуть в парк, он увлек Дани прямо по улице, к рядам фонарей и ярко освещенным фасадам гостиниц.

– Они все были так несчастны, – тихо сказала она. – Я не стала об этом говорить, решила, что к делу это вряд ли относится, но меня это потрясло.