– Слушаю, – отвечал он. – Вы ведь занимаетесь тем же самым? – Он на миг встретился с ней глазами. – Представьте: туда является парочка детективов, с блокнотами, в начищенных до блеска ботинках. Никто не станет им ни о чем рассказывать, даже если кому-то что-то известно. Это так не работает.

– Но почему? – спросила она. – Ведь Мясник выбирает себе жертвы из обитателей трущоб. Так разве им не хочется поскорее его засадить?

– Первое правило для тех, кому хочется прижиться в местечке вроде Кингсбери-Ран – или, как ни печально, во многих других районах близ вашего дома, – не ходить в полицию. Особенно если ты не уверен в том, что собираешься рассказать. Крыс не любят. Особенно крыс из числа людей.

– Как бы мне хотелось пойти туда с вами.

– Да… вот только это вряд ли получится, – чуть улыбнувшись, ответил он.

– Я могла бы надеть на себя много слоев одежды, старую шляпу. К тому же Дани – мальчишеское имя. – Она говорила полушутя, не теряя надежды на то, что он просто пожмет плечами и не станет сопротивляться.

– Там, в трущобах, вам никто не поверит. Но если у вас завтра найдется немного времени, я бы хотел воспользоваться вашим талантом.

– Я могу освободиться в четыре. Годится?

Он кивнул.

– Кроме того… у меня появилась еще одна мысль. – Он выговаривал слова очень медленно, словно сам не знал, хочет ли их произнести. – Вы слыхали про Весенний бал в больнице Святого Алексиса?

– Майкл, эту больницу видно из наших окон, – ответила она. Конечно, она слыхала про Весенний бал, который устраивали там каждый год.

– Я попросил у Элиота два билета.

– Вы со мной шутите, Майкл Мэлоун? – ахнула она.

– Нет, Дани Флэнаган. – У него на губах заиграла самая искренняя улыбка. – Вы хотите туда пойти?

– На этом балу до сих пор бывают Рокфеллеры. Это… очень светское мероприятие.

– Как думаете, найдется у вас подходящее платье?

– Я портниха, Майкл, – ответила она с едва уловимым восточноевропейским акцентом и с высокомерным видом задрала подбородок повыше. – Конечно, у меня найдется подходящее платье.

– Вы не просто портниха, Даниела, вы – одна из Косов, – произнес он, имитируя истинно богемский выговор, и она расхохоталась.

– Вам этот акцент дается куда лучше, чем мне, хотя я его слышу с рождения, – восхищенно заметила она.

Откинувшись на спинку стула, она принялась обдумывать наряд для бала. Она чувствовала, как в ней ширится радостное предвкушение.

– Наденьте свой шелковый костюм. Светлый, с рисунком.

– Я был уверен, что должен явиться во фраке.

– В сравнении с костюмом вроде вашего фрак проигрывает. А у меня есть подходящее платье.

– Хорошо. Думаю, нам придется там чуть-чуть поработать… но мы наверняка найдем время для танцев. И, может быть, даже выпьем бесплатного шампанского.

– Вы любите танцевать? – пискнула она, не осмеливаясь даже надеяться на положительный ответ.

– Да.

– Неужели?

– Да. – Он пожал плечами. – Это вас удивляет?

Она склонила голову набок, пытаясь представить себе, как он танцует:

– Нет, не удивляет. Вы ведь, в конце концов, актер. Но мне бы хотелось это увидеть.

– Я не сказал, что умею танцевать. Сказал только, что люблю. По крайней мере, раньше любил.

– С Айрин? – Она не хотела, чтобы в этих словах прозвучала ревность, но не сумела с собой совладать.

Казалось, Мэлоуна этот вопрос не задел. Он даже чуть улыбнулся ей:

– Да. С Айрин. И задолго до нее тоже.