Пока я ищу ее, то представляю Лили, запертой в кузове чьего-то фургона — она до смерти перепугана и постоянно спрашивает, зачем и куда ее увезли. Я быстро прогоняю эти картинки из головы. Она должна быть где-то здесь, на территории. Это единственное, во что я хочу верить.

За пятнадцать минут я не нахожу никаких признаков того, что Лили где-то здесь. Ни розовых варежек. Ни фантиков от конфет. Ни оброненных мягких игрушек.

— Черт возьми, Лили, ну хоть что-нибудь, — умоляю я вслух, пока вожу фонариком по земле. — Дай мне знак, что ты здесь.

Я зову ее еще громче. Я так боюсь за нее, так переживаю, что с ней случилось что-то плохое, и мы больше никогда ее не увидим.

Мой голос охрип, но я продолжаю выкрикивать ее имя, начиная терять надежду на то, что Лили здесь. Не может быть, чтобы она пошла сюда. Здесь слишком холодно, темно и страшно.

— Лили! Это Джейд! Если ты меня слышишь, кричи очень громко!

За деревьями мало что видно, но я предполагаю, что нахожусь где-то на полпути к границе поместья. Бегу дальше, хоть и не уверена, что малышка Лили смогла бы проделать такой долгий путь. Я достаю телефон, чтобы позвонить Гаррету и узнать, где он.

— Джейд…

Я слышу, как кто-то меня зовет, но очень тихо. Голос звучит издалека.

— Джейд… — еле слышно зовет тот же голос. Убрав телефон в карман, я бегу в том направлении, откуда, как мне кажется, он доносился. Хруст опавших листьев под ногами заглушает все звуки, поэтому я замираю. И слышу зов снова. Это не Гаррет. Голосок тонкий, детский. Это точно Лили.

— Я сейчас приду, Лили! Продолжай кричать, хорошо?

Я слышу свое имя снова и снова, голос становится громче, и я ускоряюсь. Лили где-то здесь рядом, и я должна найти ее, чтобы убедиться, что голос — не просто игра моего воображения.

В какой-то момент я спотыкаюсь и, упав, ударяюсь коленом о камень, а головой — о лежащее на земле бревно. Несколько секунд перед глазами кружатся звездочки, а в колене пульсирует жгучая боль.

— Джейд? — слышу я тоненький голос, и моей щеки касается маленькая ладонь. Она холодна как лед.

— Лили! — Я переворачиваюсь на спину, и боль в ноге становится только острее. Сев, я притягиваю Лили к себе. Она закутана в спальный мешок и трясется от холода. — Что ты здесь делаешь? Мы все тебя ищем. — Я прижимаю ее к себе, стараясь согреть. — Ты в порядке? Не поранилась?

— Мне страшно. — Она вся дрожит. — Здесь так темно. И вокруг монстры, они…

— Здесь нет никаких монстров. Они все ушли. Я прогнала их и сказала больше не возвращаться.

— Правда? — В свете фонарика, валяющегося на земле, я вижу, как она поднимает глаза. На ее лице облегчение, словно она поверила в мою выдумку про чудовищ.

— Зачем ты пошла сюда, Лили?

— Я сбежала из дома.

— Но почему?

— Мне не нравится, что мама и папа постоянно ругаются.

— Я понимаю, но убегать все же нельзя… — Я замолкаю. Сейчас не время читать ей нотации. Нам обоим нужно в тепло. Немного откинувшись на бок, но не выпуская Лили, я достаю телефон.

— Гаррет, я нашла ее, — говорю, когда он отвечает.

Он с облегчением выдыхает.

— Где вы?

— Точно не знаю. — Я дотягиваюсь до фонарика и освещаю им все вокруг. В нескольких шагах я вижу поляну и вершину небольшого холма.