— Нет. Учитывая, что по ним мы просыпаемся каждое утро. Идут минута в минуту. На вечеринках люди иногда забывают смотреть на часы.

— Да, конечно, — согласилась Эйлин с таким нетерпением в голосе, что Луиза почувствовала сострадание к ней.

— Я не хочу садиться, — объяснила Эйлин, следуя в гостиную за Луизой. — Не хочу помять платье.

В очередной раз на лице подруги появилась гримаса изумления.

— Ты намерена провести весь вечер стоя?

— Конечно нет, не говори глупости, — нервно рассмеялась Эйлин. — Просто хочу, чтобы сначала он меня увидел; потом уже не важно.

Луиза, удобно устроившись в большом плетеном кресле, внимательно созерцала подругу сквозь плотную завесу сигаретного дыма.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это платье — самый непрактичный предмет одежды, который можно себе представить? Если будешь с ним осторожна, наденешь раза два, — деловито прокомментировала она.

Эйлин осторожно тронула воздушную ткань.

— Знаю. Но оно нужно мне всего на один вечер. Так что его долговечность не имеет значения. Потому что сегодня, Луиза, самый важный вечер в моей жизни.

Луиза, окончательно сбитая с толку, удивленно подняла на нее глаза:

— Даже так? Нельзя ли твоей подруге поинтересоваться почему?

— Сегодня, — тихо проговорила Эйлин, — Джонни предложит мне стать его женой.

Луиза подалась вперед.

— Я тебя умоляю, — вздохнула она, почти взбешенная этим смелым утверждением.

— Он это сделает, Лу, он это сделает. Я чувствую. — Голос Эйлин слегка дрожал. — И я сделаю все, чтобы его к этому подвигнуть.

— Разрази меня гром, эта девушка безумна, — выдохнула Луиза, разрываясь между яростью и состраданием. — Я так мыслю, если он не поднимет вопрос о женитьбе, ты сделаешь это сама!

Эйлин кивнула.

— Если понадобится, подниму, — невозмутимо ответила она.

Луиза молчала в оцепенении, а Эйлин прошла к окну и устремила взгляд в синеватую темноту. Тем временем стрелки часов неумолимо двигались вперед. Минуло восемь. Затем восемь тридцать. И вот уже девять. Эйлин бледнела с каждой минутой. Ее глаза уже походили на два темных пятна на фоне лица, когда на лестнице вдруг послышались шаги. Лицо мигом порозовело, в гаснущих глазах засветилась жизнь.

— Ну наконец-то! — воскликнула она.

— Не прошло и двух часов, — сухо пробормотала Луиза.

Но Эйлин ее не слышала. Она кинулась к двери, открыла ее и… отступила назад. Перед ней стоял Дэйл Кеннеди, в белом смокинге, руки в карманах брюк.

— Привет, — сказал он Эйлин, и, хотя голос его был радостным, в глазах застыли боль и горечь. — Боже, как ты прекрасна! Одета так, будто собираешься на танцы…

— Где Джонни? — перебила его Эйлин дрожащим от горя и разочарования голосом.

— Занят с VIP-персонами, — пояснил Дэйл все так же радостно, однако губы его скривились в горькой усмешке. — Моя персона не столь важна, а потому я отослан, дабы заменить незаменимого, свозив даму на танцы и дав возможность покрасоваться в этом великолепном платье.

Луиза в ярости проклокотала что-то бессвязное, глядя на Эйлин, и увидела, как румянец окончательно сходит с лица девушки и оно становится безжизненно-бледным.

— Тебя послал Джонни? — спросила она слабым голосом.

— Пэйдж убедила его, что деловая встреча сегодня вечером чрезвычайно важна и что его присутствие необходимо. Джонни правда не мог позвонить тебе и все объяснить.