— Конечно, — произнесла она наконец задумчиво и язвительно. — Будет довольно дорого, но другого выхода я не вижу.

Эйлин едва начала возвращаться к реальности и расслышала не все.

— Что ты сказала?

— Сказала, что помощь психиатра — удовольствие не из дешевых, но больше мне ничего в голову не приходит, — повторила Луиза.

Эйлин добралась до кресла и, обессилев, опустилась в него, закрыв лицо руками.

— О, Луиза, я была такой дурой! — простонала она.

— Не смею тебе возражать, — кивнула Луиза.

— Но ты еще даже не знаешь, что я наделала! — воскликнула Эйлин.

Луиза недоверчиво посмотрела на нее:

— Ты хочешь сказать, что натворила что-то еще более глупое, чем вышвырнула Джонни, по которому совсем недавно сходила с ума? И что же, позволь спросить?

Эйлин выложила ей от начала до конца всю историю отвратительной сцены с Пэйдж. Луиза слушала внимательно. И когда слабеющий голос Эйлин окончательно стих, она присвистнула:

— Да, невесело. Уж когда ты срываешься с цепи, тогда срываешься, верно?

— Я, конечно, увольняюсь, — запинаясь, произнесла Эйлин. — Не смогу больше смотреть ей в лицо.

— Это я могу понять, — согласилась Луиза, но при виде отчаявшейся девушки в душе ее проснулась жалость. — Проблема в том, что им не следовало так скоро выпускать тебя из больницы. А раз уж выпустили, то ты должна была как следует отлежаться здесь. У тебя не прошли последствия шока. Но они не так велики, чтобы оправдать твое поведение с Джонни. Ведь он пришел помириться, а ты чуть не вцепилась ему когтями в лицо. Плохой способ добиться парня, которого ты любишь.

Эйлин подняла заплаканное лицо и слабым, дрожащим голосом ответила:

— Я больше его не люблю.

Луиза надменно фыркнула:

— Перестань молоть чушь, подруга. Ты просто расстроена, растеряна и в смятении. Да уж, в смятении, это точно. Учитывая, как ты любишь своего Джонни, ты не могла взять и возненавидеть его. Так не бывает. — Она в раздумье нахмурилась, а потом спросила, будто задавая вопрос себе: — Или все-таки бывает?

— Поднимаясь сюда, я была такой несчастной… Мне было так стыдно, что хотелось умереть, — всхлипывала Эйлин. — А потом я услышала его смех, и мне показалось, что я готова сделать что-то страшное.

— И сделала, подруга. Кое-что ты сделала. Если он еще хоть раз на тебя посмотрит, то разве что попросит убраться с его дороги.

— Но я больше не увижу его, — сдавленным шепотом произнесла Эйлин. — Я теперь близко не подойду к офису. Это единственное место, где мы можем пересечься. А сам он сюда тоже не вернется.

— Да, на это рассчитывать не стоит, — согласилась Луиза. — Видишь ли, у него есть гордость.

— А у меня ее нет, что я и успела доказать.

Они помолчали. Потом Луиза, вздохнув, спросила:

— Ну и что дальше?

— Пока не знаю. Может, миссис Каррузерс все-таки возьмет меня с собой.

— Не хочу огорчать тебя еще больше, но миссис Каррузерс отбыла в Южную Америку сегодня утром. Об этом сообщалось в утренних газетах. Отбыла в сопровождении верной служанки и секретаря-компаньона, мисс Тингумбоб, имя которой я вспомнить не в состоянии. — Она еще немного помолчала, затем покачала головой: — Бедная Пэйдж.

Эйлин не верила своим ушам:

— Бедная Пэйдж?!

— Да, бедная Пэйдж, — ответила Луиза. — Я не шучу. У нее был жуткий день, а стычка с тобой, должно быть, окончательно выбила ее из колеи.