— Судорога, — она слабо улыбнулась. — Сейчас пройдет.

Чериш шла, твердо решив, что ни усталость, ни боль не смогут ей помешать. Ноги дрожали, в голове, пустой и ясной, раздавался звон. Вдруг ее снова как будто опалило изнутри огнем. Она повисла на руке Слоуна, скрючившись и ловя ртом воздух.

— Чериш, милая, что происходит? — Он обхватил ее обеими руками, чтобы девушка не упала.

Джон оглянулся и, увидев, что творится неладное, поспешил к ним.

— Не знаю. Живот болит… — прошептала девушка испуганно.

Джон прикоснулся к ее лицу. На лбу Чериш выступил пот от напряжения. Джон наклонился и поднял девушку на руки. Глаза ее закрылись от утомления, а голова бессильно опустилась на его плечо. Джон обменялся со Слоуном многозначительным взглядом.

— Да, мой друг, так будет лучше, — ответил Слоун на немой вопрос проницательных черных глаз.

Почувствовав себя в безопасности на руках Джона, Чериш впала в тяжелое забытье, а в ее теле жила и билась боль, все сильнее сжимая низ живота. Временами она была так мучительна, что девушка не могла сдержать стона.

Сознание Чериш теперь повисло где-то между сном и реальностью. Время от времени мужчины передавали ее с рук на руки. Несли осторожно, но шага не сбавляли, время ведь было уже позднее. Один раз она все же поняла, что ее несет Слоун, потому что в ответ на стон, вырвавшийся из ее груди, услышала ласковые, успокаивающие слова:

— Любовь моя, попытайся заснуть. Мы скоро будем дома.

Дом. Маленькая деревянная хижина, затерянная в глухих лесах, которую Чериш разделила с ним, теперь, как никогда, была для нее желанным, родным очагом.

Она думала, что опять увидит маленькую Ору Делл, грубоватого Джуси, немного печального долговязого Трю. И, конечно же, в ее мыслях витали Слоун и Джон Пятнистый Лось. Говоря с индейцем, Чериш ощущала странную близость, почти родство, как будто они были знакомы еще в прошлой жизни. Он был суров, но нежен. Она смогла бы полюбить его…

И вдруг страшная догадка вытеснила из ее головы все остальные мысли. Последний раз тяжелые дни прошли, когда она ушла от Бергессов. Первый раз со Слоуном они были близки в пути. А сколько прошло времени?

О нет! Она уже чувствовала липкое тепло между ног. Господи, это же так стыдно! Нет, если это увидят мужчины, какой позор для нее.

И она тихонько заплакала.

* * *

Слоун внес Чериш в хижину мимо двух пар изумленных глаз. Джон Пятнистый Лось последовал за ними.

— Пойду позову жену моего отца, — сказал молодой индеец, — она должна знать, как лечить Утреннюю Зарю.

Одним движением он выскочил за дверь и бегом помчался к селению шауни.

Ада последовала за Слоуном в спальню.

— Что с ней случилось? Где она была столько времени? Ну и нянька у тебя, Слоун. У нее на платье кровь! Не клади се на мою постель, слышишь, Слоун!

— Замолчи и уберись отсюда, Ада. Кэтрин, принеси теплой воды и закрой за собой дверь.

— Она не будет ничего делать! — Ада уперла руки в бока и преградила девушке дорогу. — Кэт не будет прислуживать этой шлюхе! Я уже говорила тебе об этом. Кэт принадлежит мне — слышишь, мне! И приказываю ей только я.

Лицо Слоуна побелело. Суровые испытания прошедшей ночи вымотали его, и он не собирался сдерживаться. Слоун схватил Аду за руку и грубо оттолкнул.

— Делай, что я сказал, Кэтрин! — заорал Слоун. — А ты. Ада… попробуй сказать хоть слово поперек — в момент задушу.

— Неужели, дорогой? Ты действительно это сделаешь? — Она улыбнулась и положила его руку на свою грудь. Слоун отпрянул, и выражение ее лица тут же изменилось.