Изменить размер шрифта - +

Ноздри Крейтона раздулись.

— Черт побери. Медсестрой — однако!

Внезапно он ударил ладонями по столу и вскочил на ноги.

— К черту затворничество! Что я наделал?! — выкрикнув это, Крейтон пулей вылетел из комнаты, опрокинув злополучный стул.

Ошеломленная этой вспышкой эмоций, Элма поспешила за ним вслед, полагая, что он прямиком направится на пристань. Но, проходя гостиную, женщина застала Крейтона там, застывшего у камина, в котором тлели головешки.

Увидеть этого сильного, уверенного в себе мужчину в состоянии такой безысходности было зрелищем не для слабонервных, и Элма почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Совершенно не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны, даже о том, хорошо это или дурно, она подошла к Крейтону и положила руку ему на плечо.

— В том нет вашей вины, Крейтон.

Его мышцы слегка расслабились от ее прикосновения.

— Хотел бы верить.

Желая помочь ему избавиться от невидимой пытки, очевидно, приносившей Крейтону мучительную боль, она мягко произнесла:

— Я знаю, что там, на пристани, у вас с Беном произошла какая-то стычка… И, мне кажется, вы сейчас поедом едите себя за то, что круто обошлись с ним…

Он резко схватил ее за руку.

— Нет, Элма, нет! Я думаю совсем не об этом. — Хотя он не повысил голоса, каждое слово отдавалось в голове женщины ударом молота. — Я думал о том, как все последние пять лет старался возненавидеть парня, а теперь, когда я лицом к лицу столкнулся с тем, что он… — к изумлению молодой женщины, он словно лишился голоса, — возможно, мертв, я обнаружил, что мне это так и не удалось. Я люблю его, черт возьми! Но уже слишком поздно сказать ему об этом.

— Возненавидеть?.. — словно эхо, выдохнула Элма.

— Не очень приятное слово, верно? — спросил он голосом, срывающимся от напора эмоций.

Она кивнула. Губы его скривила пародия улыбки.

— Добренькая Элма. Добренькая и ответственная, мечтавшая стать медсестрой. Никак не может понять, с чего бы это мужчине взбрело в голову возненавидеть собственного сына.

Он пересек комнату и плюхнулся на диван, запустив обе пятерни в густую шевелюру.

— Черт, когда же прекратится этот дождь?! — взревел он, бросив взгляд в окно.

— Но… мы всего-то провели в доме несколько минут, — напомнила Элма. — Еще минут пять нам понадобится, чтобы выпить по чашке кофе. Поэтому попытайтесь расслабиться. — Она обошла стол и уселась рядом с Крейтоном. — Мне кажется, нам следует поговорить. Что-то терзает вашу душу — и уже долгое время.

Он мрачно посмотрел в ее сторону, и в его взгляде Элма различила тень той загадки Крейтона Кеннета, которая мучила молодую женщину все последние дни. И сейчас Крейтон был близок к тому, чтобы поведать ей то, что не давало ему жить все эти годы. Чувствуя неизъяснимое желание помочь ему выговориться, она взяла его руку в свои ладони и мягко попросила:

— Расскажите мне, Крейтон.

Пока Элма ждала ответа, дробь дождя по крыше звучала для нее пулеметной очередью. Он сам должен был собраться с силами и начать, когда сочтет нужным, и, несмотря на то что силы ее были на исходе, а в животе угнездился неприятный холодок, молодая женщина терпеливо ждала, не смея прервать молчания.

Крейтон откинулся на спинку дивана. Веки его были полуприкрыты, а губы сжались в тонкую линию, но прошло еще мгновение, и Элма увидела обращенные на нее глаза мужчины, который наконец решился.

— Я как-то сказал вам, что у меня не было брата, — произнес он неожиданно холодно.

Она кивнула, удивленная столь резкой сменой настроения.

Быстрый переход