— Но она невиновна и к тому же нуждается в помощи. Я полагала, что ты питаешь к нашим соседям дружеские чувства, разве не так? — Демонстративно развернувшись, она последовала в дом вслед за королем.

Из кладовой достали набитый сухими листьями папоротника матрас и уложили на него Фелицию. Придя в себя, она облизала пересохшие губы и что-то пробормотала.

— Да она же норманнка, — сквозь зубы процедил Альфред, в этот момент наливавший в чашу суп из котла. Он смерил сестру грозным взглядом. — Неудивительно, что на вас напали на улице.

— Но она не сделала ничего плохого! — с жаром возразила Эйлит. — Да, Фелиция действительно норманнка, но разве она пришла к нам с мечом и щитом? Неужели она представляет какую-то угрозу для вас, мужчин?

Лицо Альфреда залилось краской негодования.

— Клянусь Крестом, будь моя воля, я бы по-братски выпорол сестричку. Отец чересчур баловал тебя. И Голдвин, судя по всему, тоже. Кстати, где он? У меня есть для него хороший совет.

— Успокойся, Альфред, — сурово приказал король. Уложив Фелицию, он принял из рук Альфреда чашку и попробовал суп. — Мастер Голдвин сам знает, как управлять собственным домом. Кроме того, эта женщина, хоть она и норманнка, действительно не представляет для нас никакой опасности.

— Мой господин… — начал было Альфред, но осекся, тяжело вздохнул и замолчал.

— Она ваша соседка? — обратился Гарольд к Эйлит.

— Да, сэр. — После стычки с братом сердце Эйлит бешено колотилось в груди. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. — Ее супруг — виноторговец из Руана. Они поселились здесь накануне Рождества, как раз перед смертью короля Эдуарда.

Гарольд задумчиво покачал головой.

— Как его зовут?

— Оберт де Реми. По-моему, ваш брат Леофвин покупал у него вино.

— Да, припоминаю. Неплохое вино. — Гарольд прищурился и вполголоса поинтересовался. — А где же он сейчас? Не следовало оставлять супругу одну в такое смутное время.

— Он отправился за новой партией вина. Правда, не знаю, куда. Фелиция ждала его со дня на день. Уезжая, Оберт еще не знал, что она в положении.

Король поставил чашу на стол и указательным пальцем смахнул с усов капельки супа.

— Думаю, до возвращения господина де Реми мы должны позаботиться о его супруге. Когда бы он ни вернулся, я хочу повидаться с ним. Почему бы и мне не купить галлон — другой его превосходного вина?

Услышав слова короля, Альфред негромко присвистнул. Посуровев, Гарольд велел ему подождать во дворе. Обиженно сверкнув глазами, молодой человек удалился… Король дождался, пока за ним захлопнется дверь, а затем перевел взгляд на Эйлит.

— Ваш муж преданный и трудолюбивый человек. Думаю, что не ошибусь, если скажу то же самое о вас. Несмотря на то, что эта женщина не таит для нас угрозы, ее следует держать под присмотром. В целях ее же безопасности. Когда ей станет полегче, я намерен поместить ее в монастырь Сент-Этельбурга. Там о ней позаботятся монахини. До возвращения мужа. Я беру эту женщину под свое покровительство, и тому, кто причинит ей зло, не поздоровится. — Он мрачно усмехнулся… — Что бы ни говорил обо мне герцог Вильгельм, я — человек слова.

Сказанное королем вызвало у Эйлит противоречивые чувства. С одной стороны, она испытала огромное облегчение от того, что освободилась от бремени ответственности. С другой — беспокоилась за подругу. Судя по всему, Фелицию ожидала участь пленницы, а ее мужа — арест сразу же после его возвращения.

— Вы варите самый вкусный суп по эту сторону реки, — сказал Гарольд и, слабо улыбнувшись, вышел из дома.