— С вашей «хозяйкой» я уже познакомился на берегу, — улыбаясь, сообщил Танкред. Рольф внимательно разглядывал новых кобыл, раздумывая, стоит ли пустить их попастись на пастбище или сразу отвести к Слипниру. Услышав последнюю фразу Танкреда, он обернулся. — Сначала я принял ее за простую рыбачку. Но потом, когда она мигом поставила нас с Арнульфом на место…

Рольф усмехнулся. Он видел, как Эйлит в сопровождении Эдгиты и ослика отправилась на берег. Она надела старенькое поношенное платье из домотканого полотна и потертые туфли. Ее тугие косы покрывала простая льняная косынка.

— Я и не сомневался, что могло быть иначе. Это на нее похоже.

Танкред бросил на хозяина виноватый взгляд.

— Вы же знаете, Арнульф — шустрый парень. Он не слишком учтиво выразился в отношении ее фигуры. Я согласился с ним и только потом сообразил, что она понимает по-французски. Я не знал, что это ваша женщина, клянусь. И не хотел оскорбить ее.

Рольф перевел взгляд на кобыл.

— Успокойся, она всего лишь моя экономка, хотя я не отказался бы, чтобы она согревала мою постель. — Он залюбовался невысокой, но резвой рыжей кобылкой. — К сожалению, Эйлит придерживается на этот счет иного мнения. Она добропорядочная вдова и, кажется, намерена по возможности сохранить сей статус.

Танкред выглядел пораженным до глубины души.

— Так, значит, она вам не любовница? — все еще не веря своим ушам, уточнил он.

Рольф с явным сожалением покачал головой.

— В настоящее время нет. — Затем, усмехнувшись, добавил: — Но кто знает, что подарит нам будущее, верно?

Те три недели, в течение которых Танкред и его спутники гостили в Улвертоне, были самыми беспокойными в жизни Эйлит. Присутствие гостей доставляло ей массу хлопот, и поэтому она не сожалела, когда перед самым началом сезона зимних бурь они засобирались в дорогу, рассчитывая успеть пересечь коварный пролив в период его относительного затишья.

После той первой, неприятной, встречи на берегу Эйлит появлялась на людях только в строгом английском наряде, который ярус за ярусом скрывал ее крепкую фигуру и полные груди. Она намеренно не затягивала пояс, чтобы не подчеркивать талию, изо дня в день покрывала платком голову и надежно закрепляла его на шее круглой брошью. И, кроме того, держалась от гостей на расстоянии, стараясь как можно реже попадаться им на глаза. Оказываясь с ними за одним столом, она вела себя подчеркнуто сдержанно.

После отъезда Танкреда и его свиты в Нормандию Эйлит начала тщательно готовиться к рождественской поездке в Лондон. Она горела желанием увидеть город. Прошло достаточно времени, чтобы соскучиться по шумному рынку в Чипе, по крикливым продавцам и лавкам, заваленным разнообразным товаром, даже по дымному городскому воздуху. Эйлит хотелось встретиться с Фелицией и, конечно, подержать на руках Бенедикта. При мысли о малыше ее сердце начинало мучительно ныть.

Она аккуратно уложила в сундук простое темное рабочее платье, богато расшитое нарядное платье из зеленой шерсти, щетки для волос, украшения, булавки и шерстяные носки.

Рольфу предстояло встретиться с самим королем и дать ему краткий отчет об успехах в разведении лошадей в Улвертоне, поэтому Эйлит приготовила для него самую нарядную одежду — привезенный Танкредом в подарок от Арлетт изумительной красоты темно-синий шелковый костюм с золотой вышивкой, почти такой же, как изрядно поношенный старый. Синий был Рольфу к лицу. Эйлит и сама решила приложить руку к обновлению его гардероба. Еще накануне приезда Танкреда она купила два отреза ткани: один рыжевато-коричневого, другой дымчато-зеленого, такого же, как глаза Рольфа, цвета. В течение трех недель она трудилась не покладая рук — получились две красивых рубахи, ничем не хуже синих.