— Ну ножки-то опустить можно? — жалобно простонала она. — Устала безумно.

«По неопытности…»

— Давай так…

Миша, не забывая целовать все, что попадалось ему по пути, сам расправил и уложил ее так, что Жанна сразу забыла свои опасения исчезнуть. Теперь она совсем не жалела о содеянном, напротив, а Миша снова завладел ее телом и чувствами, уже не так торопливо страстно, скорее — будто подробно изучая только что завоеванную им территорию. Изучение завершилось полным восторгом покоренной державы, а завоеватель обессиленно отвалился от Жанны и, тяжело дыша, лег рядом на спину.

Чуть придя в себя, Жанна пошарила по стене над головой и выключила свет.

— Что, надоел я тебе — глаза не смотрят?.. Не надо было так долго меня мурыжить.

«Я — долго? Да я и не сопротивлялась вовсе…»

— Нет, — тихо засмеялась Жанна. — Ты глянь только.

В комнате было совсем светло. Прямо перед окном, просвечивая даже через штору, висела огромная серебряная луна. Через соседнее незадернутое окно струился голубой свет, ложась на пол светлыми прямоугольниками.

— То-то, я думаю, меня повело на случайную связь. Полнолуние же. Вон, слышишь? Псинка поет-заливается.

Со двора действительно доносилось подвывание хозяйской лайки.

— Я тебе не случайный, — ворчливо ответил Миша. — И эту шавку ненавижу. В душ кто первый?

— Я, но я быстро.

Ожидая, пока вода станет потеплее, Жанна глянула на себя в зеркало. Она была совсем не похожа на заморенную работой девушку, затравленно глядевшую на нее из зеркала всего три часа назад. Сейчас на ее скулах горели два ярких пятна румянца, а губы, чуть припухшие от чемпионских поцелуев, были вообще пунцовыми. Ее голубые глаза блестели так, словно она собиралась заплакать, хотя сейчас этого ей меньше всего хотелось.

«Хорошо, что меня никто не видит, даже он. Особенно он!.. Слишком уж я непозволительно, непростительно, неприлично счастлива».

Не огорчила ее даже багровая отметина на шее под левым ухом.

«Прикрою волосами, будет незаметно».

Жанна вернулась в комнату. Миша, наверное, задремал и встрепенулся, только когда она приложила к его животу ладошку.

— Иди ополоснись.

— Сейчас, — пробормотал он, не вставая, потом довольно резво вскочил и пошел в ванную, не упустив случая по дороге ущипнуть Жанну за попку.

— Изыди, тигрище ненасытный. Вода кончится.

— Айлл би бэк, бэйби.

— О господи, — ахнула Жанна, не поняв сначала, что он сказал, и уловила краем уха ехидный смешок.

Она зажгла свет и попыталась привести в порядок свою постель, но, увидав, во что они ее превратили, просто прикрыла одеялом, разобрала другую кровать, погасила свет и легла. Незашторенное окно с нахально глазеющей лунищей теперь оказалось прямо перед ней. Свет был такой яркий, что даже слегка ломил глаза, и Жанна закрыла их. Шум воды в ванной прекратился.

«Сейчас придет… Захочет он меня еще?»

Миша появился, как в сумраке разобрала Жанна, поспешно вытираясь махровой простыней.

— Чего ты дислокацию сменила? — спросил он, склоняясь над ней и стягивая с нее одеяло.

— Да мы там такого наделали… Что Диана подумает?

— Да ничего не подумает, — сказал он досадливо, переступая через нее коленами. — У нее домработница есть. А если даже и подумает, так сильно позавидует.

— Домработница?

— Обе.

Жанна погладила его по бедрам, но не слишком страстно, скорее как красивую вещь, а не живого человека — будто счастливый покупатель обивку салона нового автомобиля, и он это почувствовал.