Жанна погладила его по бедрам, но не слишком страстно, скорее как красивую вещь, а не живого человека — будто счастливый покупатель обивку салона нового автомобиля, и он это почувствовал.

— Если ты не готова к продолжению, я это быстро поправлю. Только скажи…

Миша уже подмял ее под себя, тискал, и Жанна слышала, как гулко бьется его сердце рядом с ее собственным. Вдруг Жанна почувствовала, как его рука, поглаживая по ее животу, спускается к самой секретной зоне.

— Не надо…

— Чего — не надо?

— Этого…

— Но ты не возбуждена, а я хочу продолжить, — сказал он, чуть агрессивно кусая ее за мочку уха.

— Давай продолжим — разве я отказываюсь?

— Нет, ты меня пока не хочешь…

Мишина рука достигла цели. Жанна, почувствовав, что он одновременно ласкает ее правый сосок и нажимает на заветную кнопочку, начала неудержимо проваливаться в бархатную тьму страстного томления.

— Ой, ну не надо! — почти зарыдала Жанна. — Я с тобой до утра не доживу!

— Вот, теперь хочешь, детка, — довольно произнес он.

На этот раз, видимо сбросив свое первоначальное напряжение, он был нетороплив и будто любовался собой — как подчинил себе Жанну, как уверенно и даже привычно овладел ею… Он упорно вел ее и сам шел до пика наслаждения. Жанна уже не стеснялась отвечать на его ласки и, не сдерживаясь, вскрикивала и стонала от той острой сладкой боли, что он ей причинял.

— Уфф, — выдохнул он, освобождая ее и откидываясь на спину. — Это я с тобой до утра не доживу.

Жанна, приподнявшись на локте, благодарно погладила его по груди. Миша, взяв ее пальчики, сначала поднес их к губам, а потом слегка оттолкнул ее руку.

— Ты действительно чересчур сильно меня заводишь.

— Я не нарочно.

— Знаю. Ты не обидишься, если я буду спать отдельно? У меня завтра тяжелый день.

— Да нет, почему. Отдыхай.

Миша наклонился над ней, плотно положив руку на грудь, поцеловал в губы и встал с кровати.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, чемпион.

Он, кажется, самодовольно усмехнулся. Жанна на секунду увидела его всего, обнаженного, в лунном свете. Она различила, что он лег, завернулся в одеяло, и через секунду не стало слышно даже его дыхания.

«Да, красивый парень, и резвый — удержу нет… Но красивое, говорят, чужое».

Тут же у Жанны голова немыслимо отяжелела, свинцом налились веки, и она перестала что-то вообще чувствовать.

Разбудил ее въедливый голосок будильника. Было уже совсем светло. Мобильник свой на подъем она не настраивала, значит… Она вдруг вспомнила все происшедшее этой ночью.

— Миш, а Миш? — позвала тихо.

Будильник исходил отчаянным писком, а чемпион спал как убитый. Жанна видела только его неподвижную спину под пушистым одеялом.

— Мишка! — почти крикнула она.

— А? — наконец встрепенулся он.

— Твой сотовый надрывается?

— А, да, наверно… Семь часов.

— Чего так рано-то? Спал бы да спал.

Жанна повернулась к нему спиной и свернулась калачиком. Телефон обиделся на невнимание и смолк.

— У меня режим. Сейчас вокруг дома бегать буду.

— Вот у пса-то хозяйского радости будет…

— Зараза, — беззлобно обругал ее Миша, вставая. — Выкачала меня как незнамо что, а через месяц чемпионат России.

Он, проходя мимо, довольно сильно хлопнул ее по боку.