— Хорошо. — Он приподнял ее подбородок и посмотрел прямо в глаза.

— Ты переедешь ко мне, когда мы вернемся?

Паника охватила Ленни, она потеряла дар речи.

— Не знаю, — неуверенно протянула она, понимая, что ответ не удовлетворит Стэнли, но такое решение нельзя принимать сгоряча.

— Мы обсудим это по возвращении.

Она кивнула.

— Но тебе следует учесть, что я работаю дома.

Он погладил ее подбородок, и странная насмешливая улыбка скользнула по его губам.

— Ты начинаешь ставить условия, — сказал он и, рассмеявшись, поцеловал ее. — Конечно, я готов учитывать твои пожелания, но ты можешь сдать свою квартиру и таким образом выплатить кредит. В моем доме есть большое помещение для гаража, где можно устроить отличную мастерскую.

— Ты все продумал! — удивилась она, сомневаясь, нравится ли ей это.

— Я эгоист. Я хочу, чтобы ты жила здесь, потому что я счастлив только тогда, когда ты рядом. Но я понимаю, что еще многое предстоит урегулировать. Не беспокойся об этом сейчас.

Он не просил Ленни остаться и, когда отвез ее домой, поцеловал со щемящей нежностью, которая позволила ей сказать:

— Все будет хорошо!

На следующее утро Стэнли позвонил, когда она была еще в постели, и Ленни внутренне сжалась, опасаясь, что он скажет, что не сможет поехать.

— Все в порядке? — спросил он.

— Все прекрасно.

— Тогда встретимся через час.

Конечно, ее страхи напрасны, он едет с ней, и очень скоро она увидит его! Ее сердце слегка подпрыгнуло, и радость разлилась в душе, однако сомнения по-прежнему не оставляли ее. Он сказал, что любит, и она верила ему, он просил ее жить с ним, но не просил выйти за него замуж. Нахмурившись, она с силой ударила кулаком по подушке. То, что она слышала о браке его родителей, могло объяснить его подозрительное отношение к женитьбе.

Что ж, даже если это так, она все равно переедет к нему. Она слишком сильно его любит, чтобы отказаться, и, если он не хочет жениться, она не станет настаивать.

По дороге в аэропорт Стэнли сказал:

— Утром звонила Шарлотта. Она хочет отдать мне фотографии, которые принадлежали моему отцу.

— А почему они у нее? — переспросила Ленни.

— Потому что я не проявлял к ним никакого интереса. Несколько лет назад я даже советовал ей сжечь их.

Ленни заметила напряжение, с каким его длинные пальцы неожиданно сжали руль. Очень деликатно она спросила:

— Но почему, Стэнли?

— Из-за нескольких фотографий я не собирался менять свое мнение об отце. Не помню, сколько лет мне было, когда я понял, что он… скотина.

Она вздрогнула. Его голос был полон такой ледяной горечи, что у нее мурашки побежали по спине.

— Я уверена, тетя Шарлотта не стала бы предлагать фотографии, если бы не была уверена, что это очень важно.

— Я заберу их в воскресенье вечером.

Инстинкт подсказал Ленни, что не стоит комментировать его слова. Когда они подъезжали к аэровокзалу, она коснулась его руки.

— Интересно, как продвигаются ее поиски нашего общего предка?

— Если он действительно существовал, — заверил ее Стэнли, и уголки его рта дрогнули в улыбке, — Шарлотта непременно отыщет его след.

Тепло его улыбки проникло в ее сердце, и она улыбнулась в ответ. Она улыбнулась девушке, проверяющей билеты, и улыбнулась снова, усаживаясь против него в автобусе, который домчал их в маленький городок, где находился аэропорт.

Когда самолет, развернувшись над бухтой, пошел на посадку, она всматривалась в белые утесы на юге и на нагромождение холмов на севере: два потухших вулкана, словно два ангела-хранителя, возвышались позади Хейстингса.