Последние слова заставили Коналла очнуться. Дункан даже вскочил.

– Мама! – яростно крикнул он.

– Ох, только не надо сцен, – насмешливо произнесла Лана. – Он ведь женился на мне, не так ли? Говорили, что я не была его настоящей любовью, но мне об этом лучше знать. – Лана посмотрела на Коналла. – Твой отец любил меня, – она перевела взгляд на Дункана, – и очень любил вас. Никогда не сомневайтесь в этом. Его сердце принадлежало нам по-настоящему, и со временем он понял, что Минерва Бьюкенен была его ошибкой. Он бы никогда не был с ней счастлив, не смог бы создать настоящую семью. Она была страстной, горячей женщиной и… немного колдуньей. Такие способности у нее, конечно, были. Она гораздо больше подходила такому, как Ронан, ведь он был сорвиголова.

– Зачем ты рассказываешь нам об этом? – тихо спросил Коналл. Сила матери удивила его настолько, что он на мгновение перестал ощущать боль в сердце.

– Потому что мы все попали в эту круговерть из-за гордыни твоего отца. Из-за его упрямства и проклятой гордыни. Когда Дэр стал молодым вождем клана, он пошел к Ангусу Бьюкенену, чтобы просить руку Минервы. Он хотел объединить наши кланы и получить в жены женщину, поразившую его воображение. Ангус не стал отвечать ему отказом. Земля Маккериков была богатой, мужчины нашего клана – храбрыми и честными. Минерва росла дикой, свободной, и потому Ангус надеялся на то, что союз с таким мужчиной, как Дэр – внимательным, думающим, спокойным, – тут Лана улыбнулась, с любовью вспоминая умершего мужа, – укротит его сестру и она перестанет быть такой дикаркой.

– Но они не поженились, – сказал Коналл.

– Да, не поженились. – Лана вздохнула. – Ангус предоставил возможность сестре самой решать, хочет ли она стать женой Дэра. Он всегда потакал ей, хотя Минерва была практически неуправляемой. Но как любящий брат, Ангус хотел, чтобы она была счастлива. Мой бедный Дэр! Минерва посмеялась над ним. И сделала это в присутствии старейшин обоих кланов. Назвала его «юным стариком» из глухой деревни. Сказала, что он грубый и не умеет смеяться. А еще сообщила, что видела своего суженого во сне и выйдет замуж только за него.

– Да уж, бедный папа, – проговорил Дункан. Коналл прекрасно представлял себе, какое унижение испытал при этом гордый Дэр Маккерик. Даже если Минерва Бьюкенен и не хотела его, незачем было так позорить его перед всеми. Отец был не из тех людей, которые могут легко подчиниться или признать свою неправоту. Он скорей упрямо пошел бы своим путем. Он в любом случае сделал бы свой выбор и создал свои законы.

И вдруг Коналл вспомнил вечер накануне его свадьбы, когда сбежала Нонна. Его затрясло. Он вспомнил, с каким упорством его отец искал Нонну, как вернул ее обратно. И Коналл женился на ней против ее воли. Может, отец таким образом заново проигрывал свое прошлое, пытаясь для сына сделать то, что не удалось ему? И таким образом избежать оскорбления, какое в свое время пережил сам.

Но из его затеи ничего не вышло. Нонна с каждым днем все больше ненавидела Коналла, и так было до самого ее конца. Когда она умерла, у него исчезло последнее светлое пятно в жизни. Наверное, отец перед смертью спрашивал себя, могло ли случиться то же самое с ним и Минервой, если бы ее силой заставили выйти за него замуж.

Коналл задумался об отцовском характере. Отец всегда казался ему неуступчивым и очень властным.