– Крепость великолепна, – тихим голосом заверила его Ивлин, беспокойно разглядывая улыбающиеся лица людей, которые окружили их. У нее было такое чувство, будто она видит какой-то странный сон, в котором ее несут, как настоящую королеву.

Эндрю рассмеялся. Похоже, этот позитивный мужчина добавлял порцию веселья ко всему, что он говорил.

– Конечно, вы наверняка видели крепости и получше, но со своей главной задачей она должна справиться. Предсказано, что в будущем тут найдет убежище защитник Шотландии.

Ивлин лишь улыбнулась в ответ. Она думала о том, что если Эндрю не перестанет крутиться, то ее сейчас стошнит.

Шотландец крикнул что-то на гэльском, и люди расступились перед ними, образуя проход. Еще дюжина шагов, и Эндрю поставил ее на ноги перед открытой дверью самого большого дома в городе. Ивлин слегка закачалась на затекших ногах, но Эндрю ее удержал.

– С вами все в порядке? – спросил он. Ивлин кивнула.

– Тогда прошу вас. – Он сделал жест рукой в сторону темного входа.

– Ты хочешь, чтобы я зашла внутрь? – тихим голосом спросила Ивлин. – Одна?

Эндрю вытаращил глаза.

– Ну, надеюсь, вы не потребуете, чтобы я вошел туда вместе с вами! Наш глава… ох, он такой злой!

Ивлин показалось, что она сейчас упадет в обморок. Но Эндрю, заметив ее смятение, тут же кинулся со смехом оправдываться:

– Я пошутил, госпожа! Ох, простите меня, дурака! – Он успокаивающим жестом положил руку ей на плечи и развернул ее в сторону входа. – Идите, – сказал Эндрю на сей раз более ласковым тоном. – Он очень хочет видеть вас. Не бойтесь.

Ивлин нерешительно шагнула в сторону входа, но вдруг остановилась и развернулась к Эндрю.

– Бонни! Мне нужна… Вы не знаете, где моя овечка, сэр?

Эндрю покрутился, глядя по сторонам и выкрикивая что-то на родном языке. Из толпы вышли двое детей, мальчик и девочка. Мальчик держал за привязь Бонни, а девочка сжимала в руках только что высвобожденного из клетки Роберта. Они, улыбаясь, протянули свои находки Ивлин.

– Миледи, – пропела девочка.

Ивлин смущенно улыбнулась, взяла веревку, к которой была привязана Бонни, и сунула себе под руку Роберта.

– Спасибо, – сказала она.

– Спасибо, – повторили за ней дети и захихикали.

Себастьян с карканьем уселся на крышу дома. Завидев его, люди в толпе изумленно и восторженно заохали. Ивлин еще раз окинула взглядом собравшихся горожан, а потом повернулась и зашла в дом.

Ее глаза не сразу привыкли к полумраку, царящему внутри, и потому она была вынуждена остановиться, моргая глазами и прислушиваясь к гулкому биению своего сердца. Позади нее заскрипела и захлопнулась дверь. Ивлин вздрогнула и принялась озираться по сторонам.

– Ты боишься меня, девушка? – услышала она хрипловатый голос, доносившийся из глубины помещения. Ивлин опять повернулась, пытаясь увидеть обращающегося к ней человека.

Он сидел на деревянном кресле с высокой спинкой и подлокотниками сразу за огромным очагом, полным тлеющего торфа. Ивлин поразилась, до чего старым оказался Ангус Бьюкенен. Внутри было довольно тепло, но глава клана был одет так, будто ему предстоял зимний поход. На нем была шерстяная туника с длинными рукавами, длиной до икр, у горла из-под нее выглядывала нижняя рубаха, а сверху еще была надета безрукавка из теплой овечьей шерсти. С одного плеча на колени спускался длинный плед, на ногах были сапоги из толстой кожи. Его белые как снег волосы лежали на плечах и казались мягкими, словно пух одуванчика. Но в центральной части головы, прямо над седыми бровями, нависавшими над утопленными голубыми глазами, сияла лысина, усеянная старческими пятнами.