Черные волосы Вэла были всклокочены, его глаза - бездонные озера тьмы - лихорадочно блестели, изможденное лицо было белым, как снег. Одной рукой он сжимал трость с серебряным набалдашником, но было очевидно, что он совершенно в ней не нуждается. Он шагнул к Кейт, девушка неволь-. но отступила на шаг, затем еще на один, пока не оказалась в ловушке, упершись стеной в холодные камни стены.

– Я несколько часов ждал тебя. - Его голос был слишком спокоен, зато взгляд, пылающий от едва сдерживаемого гнева, прожигал насквозь. - Ты ведь, кажется, должна была встретиться со мной на перекрестке возле замка. Или ты об этом забыла?

– Ну, я…

– О, не трудись объяснять! И так ясно, почему ты решила обмануть меня сегодня вечером. Я видел, как ты бесстыдно преследовала этого молодого идиота!

– Нет, Вэл, ты не понимаешь…

Но он грубо зажал ей рот рукой, глаза его холодно сверкнули.

– Не лги, Кейт! Сейчас надо слишком мало, чтобы спровоцировать меня. Я, не задумываясь, могу убить Виктора прямо здесь.

Сердце Кейт сжалось от ужаса. Она попыталась разжать его пальцы.

– Нет! Вэл, пожалуйста…

– Тогда идем со мной. Сейчас же.

Железной рукой обхватив Кейт за талию, он потащил ее по направлению к неприметной боковой двери, ведущей в новое крыло замка. Кейт упиралась, беспомощно оглядываясь, но была слишком напугана, чтобы кричать. Она боялась даже не того, что Вэл может с ней что-то сделать. Ее больше страшило то, что может произойти, если кто-нибудь вмешается. Она уже больше не видела в Вэле и следов того мягкого, доброго человека, которого любила. Сумасшествие, вызванное ее колдовством, захватило его полностью.

Вэл буквально выволок ее из зала и захлопнул за собой тяжелую дубовую дверь, оставив позади смех и музыку. Галерея, в которой они очутились, была погружена во тьму и казалась жутковато тихой, особенно после шумного веселья бального зала. Ее освещал лишь лунный свет, проникавший сюда через высокие, забранные в решетки окна.

Собрав последние силы, Кейт рванулась вперед и загородила Вэлу дорогу.

– Вэл, ты должен выслушать меня… - начала она, но, коснувшись его лица, в ужасе охнула: его кожа пылала лихорадочным жаром. - Боже мой, Вэл! Ты… ты весь горишь!

– Со мной все в порядке! - прорычал он, отбрасывая ее руку.

Впрочем, он тут же опроверг свои слова, зайдясь в приступе кашля. Он выронил из рук трость, и та со звоном упала на каменный пол, а сам Вэл прислонился к стене, судорожно дыша. Тени от решеток расчертили его изможденное, кажущееся серым в лунном свете лицо.

Кейт приникла к нему, беспомощно гладя его по груди. Вэл накрыл ее руку своей, Кейт почувствовала, как тяжело и глухо бьется его сердце, и испугалась еще больше.

– Вэл, тебе нехорошо?

– Я… мне будет лучше, когда мы уйдем отсюда.

– Нет, мы не можем! Ведь ты не понимаешь, что я с тобой сделала!- воскликнула Кейт, но с отчаянием поняла, что Вэл не обратил никакого внимания на ее слова. Он взглянул на нее с высоты своего роста и пропустил сквозь пальцы ее роскошные волосы. Его глаза горели лихорадочным огнем.

– Ты очень красива сегодня, Кейт, - хриплым Голосом сказал он. - Кого ты изображаешь? Леди Элейн? Или, может быть, Моргану Ле Фей, прелестную чародейку, которая околдовала колдуна Мерлина?

Последнее предположение Вэла было настолько близко к истине, что Кейт с трудом сдержала слезы.