5.

Пламя взметнулось ввысь, рассыпав сверкающие искры по ночному небу, и в свете пылающего костра древний стоячий камень вспыхнул таинственным светом. На древнем холме друидов уже давным-давно не жгли костров. Лишь во времена Кромвеля, если верить слухам, здесь устраивали свой шабаш ведьмы, верша перед таинственным камнем свои дьявольские ритуалы. Вот и сейчас у костра можно было увидеть невысокую стройную женщину в черном плаще. Ветер играл ее густыми цыганскими волосами, жаркий огонь окрасил бледное лицо румянцем, отражаясь в пылающих колдовским светом глазах. Случись какому-нибудь прохожему оказаться здесь, он бы принял эту женщину за одну из древних колдуний и постарался бы поскорее унести отсюда ноги.

Впрочем Кейт, бросавшая ветки в костер, совсем не чувствовала себя колдуньей - скорее уж дрожащей от страха маленькой девочкой, играющей с огнем. Ветер вновь сменил направление, дунув прямо ей в лицо едким дымом. Кейт закашлялась и отошла к гигантскому камню друидов. Она вытерла слезящиеся глаза и нервно оглянулась, пытаясь успокоиться. Днем отсюда открывался потрясающий, величественный вид на суровые земли Сентледжей. Но сейчас склон был полностью погружен во тьму, и далекое море, подобно невидимому чудовищу, рычало, вгрызаясь в скалистые берега.

Несмотря на теплый плащ и жар от костра, Кейт дрожала. Прежде она никогда не боялась темноты, но сегодняшняя ночь была особенной. Канун Дня Всех Святых, Хэллоуин. Говорят, что в это время граница с потусторонним миром исчезает почти полностью, и мятущиеся души, не нашедшие покоя после смерти, бродят по земле.

Ночь и в самом деле обещала быть неспокойной. Ветер стонал в кронах деревьев, облака то и дело набегали, закрывая луну, и неслись дальше. Что-то шуршало в зарослях вереска, и Кейт, чтобы успокоиться, говорила себе, что это, должно быть, барсук или енот. Но как бы быстро она ни оборачивалась на звук, она никого не видела, и от этого сердце стучало еще быстрее и тревожнее.

Любой человек, обладающий здравым смыслом, сейчас держался бы поближе к кострам, которые разожгли в эту ночь в деревне. Кейт вдруг страшно захотелось тоже оказаться там, танцевать вместе со всеми вокруг костра, чтобы прогнать демонов и оберечься от проклятий на весь следующий год. А вместо этого она сама собралась заниматься черной магией…

Дрожащей рукой Кейт достала из-под плаща похищенную накануне книгу заклятий, ожидая, что в любую минуту здесь появится разъяренный Просперо и выхватит у нее из рук свое сокровище.

Кстати сказать, ее и удивляло и беспокоило то, что он до сих пор этого не сделал. Заветная книга находилась в ее полной власти почти два дня. Не может быть, чтобы он до сих пор не заметил ее исчезновения и не понял, как ловко его провели. И если он до сих пор не сделал никакой попытки забрать назад книгу, то на это должны быть какие-то причины, известные ему одному.

А может, великий колдун просто играет с ней, позволяя ей думать, что она владеет чем-то совершенно уникальным, в то время как эта книга - всего лишь скопище всевозможных глупостей? Но этому Кейт никак не могла поверить. Поглаживая пальцами выдавленный на кожаном переплете герб Сентледжей, она почти ощущала колдовскую силу, которая исходила от хрупких страниц, исписанных таинственными знаками рукой самого Просперо.

Эти письмена должны были бы стать для нее неразрешимой головоломкой. Но Кейт сразу же поняла, что это такое. Хитрый Просперо записал свои заклинания, используя древние египетские иероглифы. И какая насмешка судьбы - что именно благодаря Вэлу она смогла расшифровать их!

Кейт вспомнила долгие дождливые вечера, которые она проводила возле Вэла, свернувшись в уютном кресле у камина в библиотеке, когда Вэл готовился к своим занятиям на последнем курсе. Он время от времени поглядывал на нее полувопросительно-полунасмешливо из-за огромного фолианта, в котором подробно рассказывалось о знаменитом Розеттском камне, с помощью которого была открыта тайна египетской письменности.