– Извини, милая, - сказал наконец Вэл. - Тебе, наверное, ужасно скучно все это слушать.

– О нет, что ты! - воскликнула Кейт.

Как бы ей хотелось, чтобы Вэл понял, насколько она ему благодарна за все те знания, которыми он с ней делится! Ведь до встречи с ним она почти совсем ничего не знала. Ее прежняя жизнь на улицах Лондона казалась ей теперь примитивной и темной. Благодаря его терпению, его увлеченности и любви к книгам, которыми он заразил и ее, перед Кейт открылся совсем иной мир - увлекательный, сложный и необыкновенно интересный, о существовании которого она раньше не подозревала. И поэтому она с жадностью набрасывалась на любые знания.

– Мне все это очень интересно. И пирамиды, и фараоны, и эти… как их… покрифы.

– Иероглифы, - поправил он мягко.

– Да! Мне кажется, что этого языка не знает никто, кроме нас с тобой. Как будто ты поделился со мной своим огромным секретом, а значит, доверяешь мне…

– Я полностью доверяю тебе, моя милая Кейт, и готов поделиться с тобой любым секретом.

Как же его слова согрели ее тогда! Ведь в детстве ее называли не иначе, чем воровка или лгунья. Что уж говорить о том, что ей никто никогда не доверял.

«Да, Вэл доверяет тебе, - услышала Кейт какой-то тоненький голосок и поняла, что это голос ее совести. - Он считает тебя своим самым искренним и достойным другом, уважающим его семью и их обычаи. Он уверен, что ты никогда не сделаешь ничего, чтобы навредить ему».

– Но я ведь не собираюсь причинять ему зло, - пробормотала Кейт.

То, что она собирается сделать, совсем не так ужасно. Почти ничем не отличается от любовных заговоров, которые используют деревенские девушки, чтобы очаровать своих любимых, вызвать в них страсть.

«Какая же ты бессовестная лгунья, Кейт Фитцледж!» - сказала она себе. То, что она собралась сделать, очень сильно отличалось от безобидных гаданий и любовных заговоров, и она слишком хорошо знала это. Одно дело - например, бросить соль через левое плечо, чтобы охранить себя от дьявола, или же использовать настоящее колдовство, которое может вызвать силы слишком могущественные, чтобы их контролировать. И если что-нибудь пойдет неправильно…

Кейт взглянула на пляшущие языки огня, и на миг ей почудилось, что она видит Просперо. Его чуть раскосые глаза смотрят на нее в упор, и она слышит грозный шепот великого колдуна:

«Запомни, опасно играть с человеческим сердцем, используя магию!»

Кейт вскрикнула и отшатнулась. Еще несколько долгих мгновений она смотрела на огонь, вся дрожа от страха, прежде чем смогла убедить себя в том, что видела только упавшее горящее бревно, взметнувшее сноп искр, и не слышала ничего, кроме шипения и потрескивания объятых пламенем веток. Всему виной ее разыгравшееся воображение, да и слишком свежо еще воспоминание о встрече с колдуном.

«И все же, что именно хотел тогда сказать Просперо? - в который уже раз спрашивала себя Кейт, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. - Что такого опасного в этих любовных заклятиях?» Как бы хотелось ей расспросить его поподробнее! Но теперь было уже поздно.

Впрочем, она еще могла отступить, отказаться от своего намерения, погасить костер и вернуться обратно в деревню. Она могла побежать прямо к дому Вэла, умоляя впустить ее, как бездомный котенок, ищущий пристанища в непогоду. Вэл сразу увидит, что она страшно расстроена, даже напугана, но не станет изводить ее вопросами. Он обнимет ее своими сильными руками, прижмет теплой ладонью голову к своему плечу и будет укачивать, как ребенка…

«Нет, - заставила себя вспомнить Кейт.