– На сегодня хватит, мистер Тревитан, - говорил он. - Вы уже достаточно выпили. Сохраните-ка лучше немного монет, чтобы накормить вашу семью, сэр, - добавлял этот лицемерный негодяй.

«Если бы мне была нужна проповедь, - думал Рив, - то Я бы пошел к викарию».

Покрутив осадок в своей кружке, он оглянулся в надежде, что, может быть, удастся уговорить Виктора Сентледжа… но нет, молодой человек в конце концов все-таки допил свое виски и направился к двери с видом человека, идущего на казнь.

Рив вздохнул. Что ж, раз нет надежды на выпивку, придется тоже уходить. Когда он поднялся на ноги и двинулся к двери, Уэнворт бросил ему вслед:

– Спокойной ночи, мистер Тревитан. Передайте мои поздравления вашей жене с рождением дочери.

Поздравления для Кэрри? Как будто это только ее дочь, а он, Рив, здесь вовсе ни при чем! Зло взглянув на Уэнворта, Рив вышел на улицу и сморщился от внезапно налетевшего порыва ветра. Ничего не поделаешь, надо идти домой - где его ждут кричащие голодные дети, больная жена и холодная постель…

Чувствуя себя ужасно несчастным и не желая встречаться с веселящимися соседями, Рив выбрал темную тропинку в обход деревни, но тут же наткнулся на какого-то прохожего, который, видимо, тоже стремился обойти праздничные костры. Это был высокий мужчина, закутанный в черный плащ с капюшоном, который он так низко надвинул на лоб, что было невозможно разглядеть его лицо.

– Черт тебя возьми, парень! - выругался Рив. - Почему бы тебе не откинуть капюшон и не посмотреть, куда идешь?

Он уже собрался пройти мимо, но незнакомец неожиданно схватил его за руку.

– Извини, дружище, - раздался глухой голос из глубины капюшона. - Кажется, именно ты-то мне и нужен.

Тревитан уже открыл было рот, чтобы отправить нахала куда подальше, но что-то в облике незнакомца заставило его замолчать. Властность, яростная энергия… И еще рука, которая мертвой хваткой вцепилась в его руку. Пальцы были длинными, костлявыми, как у скелета, обтянутого кожей, и такими же ледяными, но при этом отличались неожиданной силой. Рив не слишком-то верил в сказки о колдунах и оживших мертвецах, но тут даже у него по спине пробежал холодок.

– Что… что вам от меня надо?

– Всего лишь кое-какую информацию. К огромному облегчению Рива, незнакомец отпустил его, и он сразу отступил на шаг, потирая запястье.

– Мне сказали, что доктор Валентин Сентледж больше не живет в замке на скалах.

– Да, верно. Он обосновался в небольшой хижине недалеко от деревни. Наверное, чтобы было проще совать свой нос в супружеские постели честных…

Рив оборвал себя, нервно облизав губы. Что, если этот живой скелет - старый друг чертова доктора?

– И где же находится эта хижина? - спросил незнакомец.

– Как раз по этой дороге, в полумиле отсюда, если держаться ближе к берегу. Дом с шиферной крышей. Его еще называют…

– Неважно, я помню это место.

– Так вы бывали здесь раньше?

Любопытство пересилило страх, и Рив чуть подался вперед, чтобы получше разглядеть лицо в тени капюшона. Но лучше бы он этого не делал. Темные глаза, в которых не было ни малейшего признака души, яростно сверкнули на белом, как смерть, лице, почти полностью заросшем косматой бородой. Рив отпрянул назад и, споткнувшись о камень, тяжело упал на землю. Внезапно его охватил жуткий страх. Судорожно пытаясь подняться, он запутался в колючих ветках кустарника и поранил руки, а когда сумел все-таки встать на ноги, обнаружил, что бежать-то уже не от кого. Он вновь был один на тропинке; незнакомец в капюшоне растаял в темноте, будто его и не было вовсе.