|
Тогда и только тогда Артур Виндзор отвернулся. Когда он смог заставить себя повернуться назад, шприц и жгут исчезли, а блондин опускал рукав пиджака, ухмыляясь во весь рот, словно ему его разрезали от уха до уха. — Меня не колышет, что там люди талдычат. Наркотики — это класс. Принц Уэльский поморщился. Стритер извлек откуда-то чашку чая и предложил ее принцу. — На-ка — залей за воротник. Артур взял чашку и выпил. Этот сорт был ему неизвестен, но понравился сразу — успокаивающий, насыщенный, ароматно-сладостный. — Я не совсем понимаю, что все это значит, — сказал он. — Но участвовать в этом не хочу. Я человек порядочный. Стритер сочувственно посмотрел на него. — Тебе пора повзрослеть, шеф. Миру больше не нужна порядочность. Артур отвернулся от человека и попытался открыть дверь, но та оказалась заперта. — Немедленно выпустите меня. — Ему как-то удалось сдержаться, чтобы не закипеть. — Вы уже нарвались на серьезные неприятности. Не усугубляйте свое положение. Мистер Стритер издевательски-сочувственно покачал головой. — Не спеши, шеф. — Он оттопырил губу и усмехнулся. — Сейчас я открою тебе один секрет. 10 Я опасаюсь худшего развития событий. Я только что сел, чтобы продолжить отчет о моей первой встрече со Старостами, но обнаружил, что несколько страниц, которые ранее были пусты, теперь заполнены началом истории какого-то другого человека, совершенно другим рядом событий, этакая дикая вставка о Доме Виндзоров. Ко мне это не имеет никакого отношения. Это не мой почерк. Что бы вы сейчас ни прочли, можете быть абсолютно уверены, что написал это не я. Но конечно, я знаю, о чем речь. Я знаю, что это значит. Это значит, что я терплю поражение. 11 Существа, которых Стирфорт с дрожью в голосе называл людьми-домино, сидели в шезлонгах, покачивали оголенными ногами и посмеивались. — Слушай, Хокер, — сказал тот, что поменьше. — Да, Бун? — ответил более упитанный. — Туфта! Он ничуть не похож на то, что я ждал. — Абсо-мутно-лютно, старина. У этой птички чудной вид, ничего не скажешь! Бун, соглашаясь, энергично кивнул. — У него такие длинные неуклюжие конечности. — Рыбьи глаза. — Странная походочка. Один из них указал на меня. — У вас все не так, правильно я говорю, сэр? — Вы бракованный, сэр! Урод! — Будь я вашим папочкой, мистер Л., я бы отнес вас назад в магазин и потребовал возврата денег. Звонкий смех, до странности высокий. — Прошу прощения, сэр. — Бун отер глаза обшарпанным синим рукавом блейзера. — Не обижайтесь на нас. — Мы просто шутим. — Просто валяем дурака. — Мы всего лишь дразним вас, сэр. Балуемся. На самом деле мы категорически рады вас приветствовать. Они продолжали свою болтовню, а меня охватило странное безразличие, то тупое оцепенение, которое должен чувствовать человек, столкнувшись в дикой природе с хищником и поддавшись этому ужасному гипнозу, которым владеют плотоядные. |
