— Что там у вас с мостом? — раздался басовитый и строгий голос командарма Чуйкова.

— Строим, товарищ командующий, — ответил майор. — Задействован весь личный состав.

— Ты мне скажи, когда будет готов мост!

— К утру справимся, — уверенно сказал Кудряшов. — Мост большой, тридцатитонный, для танков. Необходимо наводить аппарели.

— Майор, даю тебе на постройку три часа, и ни минутой больше! Привлечь всю технику, какая есть: тягачи, «Студебеккеры», трактора… — прорычал командарм. — Ты меня хорошо понял? Лично с тебя спрашивать буду!

— Так точно, товарищ командующий! Сделаем! — Майор положил трубку.

У моста развернулся нешуточный бой, просто так к нему не приблизиться. Строительство может затянуться.

Кудряшов распорядился:

— Выводите танки и пушки, пусть бьют прямой наводкой по огневым точкам. А строители под прикрытием артиллерийского огня пусть работают на мосту.

Работа спорилась. Бойцы подтаскивали лесоматериалы, волокли звенья пролетов, тащили крепежи. Артиллерийский огонь по крепости крепчал: ориентируясь на яркие вспышки огневых пулеметных точек, артиллеристы гасили их. Строительство моста продвигалось быстро. Было немало доброхотов из местного населения, помогавших саперам, — подтаскивали к мосту бревна, бетонированные перекрытия. Через полтора часа завершили установку опор; теперь, стоявшие намертво, они способны были выдержать многотонный бронированный груз. Оставалось приволочь перекрытия, закрепить их и пустить танки по новому мосту.

О проделанной работе майор Кудряшов докладывал в штаб армии каждые полчаса и неизменно получал один и тот же ответ:

— Поторопитесь! Нужна поддержка танков!

Самоходные орудия и танки, готовые уже перейти мосток, выстроившись вдоль рва, старательно помогали инженерной бригаде — лупили по крепостным стенам фугасными снарядами, да так, что во все стороны разлетались каменные осколки.

Неожиданно с левого крыла крепостной стены назойливо застучали пулеметы. Немец бил из амбразур, прежде молчавших. На мосту остались лежать четыре сапера, так и не успевших донести перекрытие до места.

— Проклятье! — вырвалось у Кудряшова.

Вспыхнувшая ракета ярко осветила место постройки. Один из лежавших был ранен в ноги и пытался отползти как можно дальше от опасного места; получалось скверно, перебитые колени не слушались.

— Товарищ майор, разрешите мне раненого вытащить! — подскочил боец, недавно прибывший из госпиталя. Кудряшов даже не знал его имени, но как отличный сапер паренек успел проявить себя уже не раз. — Это Федор, мы с ним из одной деревни, наши хаты рядом стоят. Что я его матери скажу, если без него вернусь?

Участок, на котором лежал раненый, хорошо простреливался. А пулемет, не умолкая, контролировал все подступы к нему.

— Справишься? — с сомнением спросил майор у рядового. Совсем не богатырь, телосложением не вышел, но юркий и быстрый, именно таким удается выжить в кровавой бойне.

— Не в первый раз, — заверил красноармеец, — нужно просто с откоса подойти, с противоположной стороны. Пулемет там не достанет, ему насыпь мешает.

— Тебе еще потом пятнадцать метров до раненого бежать по открытой местности, а потом под огнем вытаскивать.

— Справлюсь, — убежденно сказал боец.

— Тебя как звать‑то?

— Валентин.

Парень шел на верную гибель. Понимает ли он это? Скорее всего, понимает, не первый день воюет. Но, видно, по-другому поступить не может. Война штука такая, порой толкает человека на такие подвиги, которые в обычной жизни он никогда бы не совершил.