Саперы под прикрытием артиллерийского огня разделились на две группы и в сопровождении автоматчиков волокли фугасные огнеметы. Тяжеленные цилиндрические баллоны, каждый по полсотне килограммов, очень неудобные при переноске, они то и дело цеплялись за обрывки колючей проволоки, скатывались в ямы, откуда их извлекали не без труда. Дотащили до небольшой траншеи, вырытой прямо в середине плаца, и установили огнеметным кустом на расстоянии шестидесяти метров друг от друга для создания сплошного огня, направив брандспойты в средние этажи центрального здания.

Немцы, почувствовав опасность, усилили стрельбу. Два советских сапера, убитые разрывными пулями, упали в яму рядом с фугасными огнеметами. Двадцать фугасных огнеметов с пятисопловой головкой, направленные на средние этажи зданий, дожидались своего часа. Смирные. Спокойные. Внешне в них не было ничего угрожающего. Обыкновенные цилиндрические бачки, пригодные для транспортировки бензина. В действительности в них была запакована самая настоящая адская смесь.

Проверив установку огнеметов, командир взвода отполз на левый край, за небольшую сторожку, где укрывался радист с рацией.

— Товарищ майор, это лейтенант Чугунов. Докладываю… Фугасные огнеметы установлены двумя огнеметными кустами. Ждем вашего приказа на огнеметание.

— Добро… Провести огонь после пуска зеленой ракеты, — приказал Бурмистров.

— Есть! — с готовностью отозвался лейтенант.

— Соедини меня с командирами рот, — приказал Прохор связисту.

Бой затихал, штурмовой отряд капитана Велесова терпеливо вытеснял остатки гитлеровцев с верхнего этажа. Немцы продолжали активное сопротивление, передвигались в южную часть крепости, где стрельба только усиливалась.

— Товарищ майор, командиры рот на связи, — ответил связист.

Взяв трубку, Бурмистров громко заговорил:

— Как слышите меня?

— Слышимость хорошая. — Бурмистров узнал голос командира второй роты капитана Ежова.

— После огнеметания по сигналу красной ракеты всем ротам перейти в наступление. Войти в здание, жестко сломать сопротивление противника. Задача всем ясна?

— Так точно, товарищ майор! — за всех ответил командир первой роты Селезнев.

Вытащив ракетницу, Прохор вставил зеленую ракету в ствол и пальнул из нее в направлении главного входа. Описав дугу, ракета разбилась в тридцати метрах от входа, пустив сноп искр. С последней искрой, проглоченной темнотой, саперы подорвали фугасные огнеметы: раскаленные струи багровыми шипящими змеями разрезали пространство и, разбившись о стены, подавили пулеметные точки. Здание накрыла плотная волна огня. Растекаясь по стенам, он плавил и пожирал все живое, встречающееся на пути. Немцы выбегали из зданий, вынося на своих плечах огонь. Пробежав несколько шагов, они падали на разбитую снарядами землю и застывали, продолжая гореть.

Расстегнув полевую сумку, Бурмистров вытащил красную ракету, вставил ее в ствол и, вытянув руку, пальнул в полыхающее здание.

* * *

Ровно в полночь бабахнуло. Земляной вал, укрепленный гранитными плитами, был уничтожен взрывами до основания, заполнив на треть выброшенной землей ров; наружная крепостная стена разлетелась на обломки. Но танкам преграду не преодолеть — слишком глубокий ров, без аппарелей не обойтись.

Прозвенел телефонный звонок. Майор Кудряшов поднял трубку.

— Что там у вас с мостом? — раздался басовитый и строгий голос командарма Чуйкова.