— Спасибо, вы нам очень помогли, — пожал Князев ладонь каждому из поляков.

— А во сколько часов вы думаете штурмовать крепость? — неожиданно спросил третий, стоявший чуть в стороне. Теперь было понятно, что он самый младший из них. Возможно, отсюда некоторая робость.

— В четыре часа утра. А что?

— Мы родились в этом городе и знаем здесь каждый камень, каждую тропу, — с жаром заговорил молодой поляк. — Мы можем провести ваши отряды по тропинкам, где не будет немецкого охранения. В городе есть два подземных хода, о которых немцы даже не догадываются. Один из них приведет вас к самым стенам форта. Лет пятнадцать назад, будучи мальчишками, мы лазали в нем, но потом подземный ход завалили. Недавно я решил проверить его, и оказалось, что сточными водами вымыло камни и образовалась дыра. Мне удалось проползти до самого конца подземного хода.

— Он широкий?

— Да. Через него можно протащить даже пулемет.

— Прохор, не возражаешь против таких проводников? — бодро поинтересовался майор Князев у Бурмистрова.

— Буду рад всему тому, что позволит нам взять крепость в кратчайшие сроки и с наименьшими потерями.

— Пан, только у нас еще одна просьба, — произнес седой поляк.

— Говорите.

— У нас в городе есть отряд, который хотел бы сражаться за свою землю против немцев. Наши люди обучены, многие пришли из армии и уже воевали против немцев, вот только у нас мало оружия. Вы нам поможете?

— Разве мы можем отказать людям, которые хотят освободить свою землю от захватчиков? — удивился майор Князев. — Оружие мы вам предоставим. А теперь идите отдыхайте, когда будет нужно, мы вас позовем. Коля, отведи гостей в землянку, — сказал он ординарцу.

— Есть, товарищ майор, — козырнул ординарец. — Пойдемте, товарищи, со мной. Только поосторожнее, здесь у нас пол проломан.

Неожиданно дверь отворилась, и в комнату вошел капитан Велесов, подтолкнув вперед немца со связанными руками.

— Вот, товарищ майор, взяли в подвале соседнего дома. Отсиживался, — доложил Велесов. — Говорит, что гражданский, вот только на гражданского он как-то не очень похож… Может, переодетый эсэсовец?

— Сейчас проверим, — сказал начальник штаба полка. Повернувшись к Войчеху Ковалевскому, спросил: — Вы случайно не встречали в гарнизоне этого человека?

Войчех подошел поближе к немцу, с минуту разглядывал его заросшее щетиной лицо, а потом сказал:

— Это Ганс Шальке, командир пехотного немецкого батальона в форте «Раух». Он часто спускался в наши цехи. Одно время он был даже ответственным за производство «Панцерфауст-30».

— Вот оно что, — невесело хмыкнул Велесов. — А нам он другое напел. Хотя кто он на самом деле, было понятно с первого взгляда. Warum hast du gelogen? Sie wurden von polnischen Arbeitern identifiziert. Sie sind ein Infanteriemajor, Bataillonskommandeur. Sie verteilten sich von Positionen.

— Ich bin in der Tat Major der Infanterie Hans Schalke undIch möchte in Übereinstimmung mit der Genfer Konvention vom 29. Juli 1929 über die Behandlung von Kriegsgefangenen behandelt werden.

— Что он там лопочет, товарищ майор?

— Говорит, что действительно майор пехоты, и требует, чтобы с ним обращались уважительно, согласно Женевской конвенции по военнопленным от 27 июля 1929 года.