- Так вы писатель? - вылупил на меня недоверчивые глаза мебельный торгаш. - В каком жанре работаете? Не дадите что-нибудь свое почитать?

- Нет. Саморекламой не занимаюсь принципиально! - отрезал я, слегка даже развеселившись в душе. - Впрочем, там видно будет. Все зависит от качества наших дальнейших отношений, Владислав Петрович.

- Отношения будут самые что ни на есть замечательные! - уверенно заявил бухгалтер, поменяв выражение лица с насмешливо-снисходительного на доброжелательное. - В доказательство этого приглашаю вас, Женя, сегодня после работы ко мне на день рождения. Сороковник незаметно набежал! Круглая дата!

"Сам ты круглый!" - очень хотелось мне сказать, но я интеллигентно сдержался и озвучил совсем другое:

- Почту за честь, Владислав Петрович, нынешний вечер у меня как раз свободен. Но что делать с подарком? Неприлично как-то на такое торжество пустым являться.

- Пустяки, Женя, не берите в голову, пожалуйста. Одно присутствие за столом профессионального литератора - уже подарок мне неоценимый. Я ведь, между прочим, тоже не чужд высоким материям искусства. Стихи, знаете ли, пописываю на досуге. Даже издать их собираюсь. За свой счет, разумеется.

- Задымлять атмосферу, мальчики, ступайте в курительную комнату, поспешно предложила Зинаида Власовна, заметив, что Владислав Петрович вынул из кармана красную пачку "Мальборо".

Как выяснилось, "курительной" комнатой оказался обычный мужской туалет рядом с подсобками. Наслаждаться благородным болгарским табаком вкупе с сопутствующими специфическими "ароматами" мне не улыбалось, и я быстренько оттуда ретировался, сославшись на то, что хочу поподробней осмотреть поле грядущей трудовой деятельности. Торговый зал то бишь. Впрочем, это была лишь отговорка для главбуха - любоваться мебельными итальянскими изысками я вовсе не собирался.

Вспомнив, что не худо бы познакомиться с коллегой, я толкнул дверь подсобки ногой и без стука вошел внутрь. Совершенно естественно: коли я вдруг заделался пролетарием самого низкого пошиба, то и вести себя надо соответственно. Для полной убедительности и достоверности образа, короче.

Подсобное помещение "Кардинала" оказалось втрое больше, чем кабинет директрисы, но развернуться здесь вообще было невозможно из-за натурального столпотворения разного рода мебели. В одном из кресел, заботливо покрытом полиэтиленовой пленкой, восседал средних лет мужик в светло-голубом джинсовом костюме и, чисто по-кошачьи жмурясь от удовольствия, попивал бутылочное пиво прямо из горлышка.

- Внештатный грузчик? - враз просек он ситуацию, с профессиональным интересом оценивающе ощупывая мою фигуру взглядом. - Комплекция, кажись, подходящая. Думаю, сработаемся. Меня Василием кличут, а тебя, приятель?

- Евгением. - Я ответил той же монетой, разглядывая нового знакомого так, как это делает гробовщик, прикидывающий размер гроба для будущего клиента. Здорово ты накачался, мебель таская. Прямо атлетом-тяжеловесом смотришься!

- Чуток не угадал, приятель! - ухмыльнулся явно польщенный Вася. - Я кандидат в мастера спорта по боксу в тяжелом весе. В прошлом, правда. Что губит нашего брата? Как думаешь?

- Водка, - моментально догадался я, учтя морковный цвет носа собеседника и мешки под его глазами.

- Не только. В основном - портвейн и пиво, - слегка подправил меня Василий, скорбно и громко вздыхая. Впрочем, возможно, это он так оригинально зевает, навроде бегемота. Я однажды в зоопарке лицезрел такое удивительное зрелище. С раннего детства запомнилось, словно посещал зоопарк всего лишь неделю назад. Серьезно.

- Садись, Женя, - гостеприимно ткнул мясистым пальцем в соседнее "полиэтиленовое" кресло бывший спортсмен. - Не против, если так буду тебя величать?

- Нет, Васек. Принципиальных возражений не имею, - усмехнулся я, занимая предложенное место.

- Может, и пивка хапнешь с устатку? - натурально разбушевался в своем гостеприимстве Вася, протягивая мне уже ополовиненную бутылку светлого "Жигулевского".