- Буду счастлив составить вам компанию, - воодушевленно заявил я, вложив в голос весь бархат мира.

Галантно взяв директрису под руку, я обернулся к Василию, чтоб попрощаться. Впрочем, нужды в этом не было. Бывший боксер явно уже впал в прострацию, и сохранять сравнительное равновесие ему удавалось только благодаря тренированным клешням, намертво вцепившимся в деревянные перила веранды.

Покинули мы дом чисто по-английски. Не поставив в известность хозяина то бишь.

Через пару минут я уже благополучно оказался во владениях директрисы, которая болтала без умолку, должно быть, стараясь за пустым многословием скрыть личное волнение. А может - возбуждение. Ничего удивительного. Я давно привык, что женщины реагируют на меня как кролики на удава. Навроде мошек очертя голову стремятся в огонь то бишь. Инстинкт, никуда не денешься.

- Проходите сразу в гостиную, Женя. Она во втором этаже расположена, как у Владислава Петровича. А я на кухню загляну. Буквально на секундочку.

Повинуясь ценным указаниям начальства, я поднялся на второй этаж. Планировка комнат действительно оказалась тик-в-тик идентичной с соседним домом, а вот их меблировка разительно отличалась. Здесь из-за отсутствия книжных стеллажей гостиная не выглядела кабинетом. Вся комната была обильно устлана коврами, преимущественно ярко-красного цвета. Стулья и кресла заменял большого размера диван овальной формы. Точно такой я уже видел в "Кардинале". Правда, демонстрируется он там как часть спального гарнитура.

Под потолком гостиной радовала глаз хрустальная люстра с многочисленными симпатичными висюльками в виде ледяных сосулек. Из электронной техники здесь были музыкальный центр с колонками и видеодвойка. Оба агрегата престижной фирмы "Сони".

Я по-хозяйски устроился посередине дивана напротив стеклянного столика на колесиках, выполнявшего роль бара. Правда, вина на нем были представлены исключительно "сухими" разновидностями, которые особого уважения во мне не вызывают. Все же я плеснул себе в фужер светло-зеленой болгарской "Виорики", чтоб слегка скрасить затянувшееся ожидание Зинаиды Власовны. Так как нервная моя система терпеть не может полной тишины - даже сплю иногда с включенным радиоприемником, - я дотянулся до музыкального центра и наугад нажал клавишу пятого диска. Из стереоколонок тут же звуковым фонтанчиком забил ритмично-забойный хит Рики Мартина.

- У вас недурной музыкальный вкус, Евгений, - входя в комнату, улыбнулась хозяйка, уже успевшая поменять оболочку. Одежду имею в виду. Вместо строгого темного костюма и туфель на Ней теперь был длиннополый шелковый халат бордового цвета и забавные домашние тапочки с лохматыми кошачьими мордочками. Так как она несла поднос с бутылкой французского коньяка на вытянутых руках, полы халата немного разошлись, и я заметил - без всякого удивления, правда, - что директриса под халатом - в чем мать родила. Совершенно голенькая то бишь. Весьма отважно-смелая женщина, надо признать. Впрочем, возможно, это вовсе и не смелость, а всего лишь банальное бесстыдство.

- А где ваш суженый и домочадцы, если не секрет? - задал я вопрос далеко не из праздного любопытства. Нынче при мне верного десятизарядного "братишки" не было, и перспектива внезапного появления в самый неподходящий момент ревнивого мужа меня, естественно, ни капельки не вдохновляла.

- Расслабься, Евгений. Оснований для беспокойства нет. Нас никто не потревожит, - проворковала Зинаида Власовна, видать сразу поняв, что мой вопрос только верхушка айсберга. - Я живу одна, как и Владислав Петрович. Мы два сапога пара: он - женоненавистник, я - мужененавистница.

- А сестра Алевтина?

- Она лишь приходит к брату помогать по хозяйству, а живет с семьей где-то в районе Химмаша, если не ошибаюсь.

Толстушка устроилась на диване в непосредственной ко мне близости и разлила по рюмкам коньяк из непрозрачно-черной бутылки.