- А я аскет по натуре. Всегда готов скромно довольствоваться малым, чисто понтуясь, высказал я красивый, но чужой принцип, совершенно не соответствовавший моим истинным жизненным установкам. - Этот диван вполне меня устраивает.

- Тогда я хотя бы подушечку и покрывальце принесу. - Зинаида удивительно легко для ее комплекции поднялась с дивана и скрылась за дверью в коридор.

- Ты как любишь: со светом или без? - поинтересовалась она, возвратясь с вышеуказанными принадлежностями.

- При свете, крошка, - правдиво ответил я и тут же пожалел об этом. В натуре, вид излишне жирного голого тела вполне может пагубно сказаться на моей потенции. Наглухо сбить эрекцию то бишь.

Впрочем, как выяснилось, беспокоился я напрасно. Конечно, мощные ягодицы директрисы сильно смахивали на две переспелые астраханские тыквы, но зато я обнаружил наличие некоего подобия талии, да и высокая грудь партнерши с воинственно торчащими розовыми сосками выглядела совсем даже неплохо. Ей-богу.

Короче, хоть глаза и боялись, а руки свое дело делали качественно и ответственно. В приятном времяпрепровождении, как и положено, мной были активно задействованы не только верхние конечности собственного организма, но и три нижних, ясно.

Когда первый "девятый вал" возбуждения благополучно схлынул в предназначенное для того природой уютное местечко, я расслабленно откинулся на пуховую подушку и закурил. У меня с ранней юности привычка такая: сразу после оргазма сигаретным дымом всласть подышать, для полноты ощущения кайфа. Судя по недавним протяжно-сладострастным стонам партнерши, она тоже в обиде не осталась - "кончила" не менее двух раз по ходу нашей "пьесы".

Зинаиде, как выяснилось, для усиления блаженной истомы требовалось кое-что посущественнее простой сигареты. Значительно более сильный допинг то бишь.

Она вынула из накладного кармашка своего халата прозрачный пластиковый пакетик с бело-сероватым порошком и протянула ко мне руку ладошкой вверх:

- Мужчина! Позолоти ручку, родимый, не скупись! Щедрость вознаграждается.

- В смысле? Денег тебе дать? - чуть не поперхнувшись дымом, уточнил я.

- Правильно мыслишь, драгоценный. Дай бумажную денежку, - продолжая разыгрывать из себя вокзальную цыганку, еле удерживалась от смеха Зинаида.

Я уже просек, что почем, и удивляться благополучно перестал. Дотянувшись до куртки, валявшейся на полу, извлек из ее внутреннего кармана крокодиловый "лопатник".

- Вот, пожалуйста, ромалэ, детишкам на молочишко. Пользуйся моей неслыханной добротой, - сунув толстушке новенькую сотенную купюру, подмигнул я, поддержав игру.

Далее произошло то, что и ожидал, - Зинаида свернула хрустящую ассигнацию в тонкую короткую трубочку и, использовав ее как шланг к ноздре-"пылесосу", с силой втянула в себя щепотку порошка, насыпанную на стеклянный столик.

- Не желаешь, Евгений, и ты носик чуточку "припудрить"? - спросила начинающая наркоманка, блаженно прикрыв затуманившиеся глаза.

- Кокаином?

- Нет, чистейшим героинчиком.

- Разве его тоже нюхают? - изобразил я полнейшее невежество в вопросе. Всегда считал, что героином исключительно только колются.

- Лишь законченные наркоманы внутривенно порошок пускают - такие, как наш Владислав Петрович. А нормальные любители острых впечатлений просто нюхают. Это практически безвредно, чтоб ты знал.

- Владислав Петрович сидит на игле? - почти не удивился я, так как имел о поэтах давно устаканившееся личное мнение - считал всех их поголовно непредсказуемыми неврастениками. Слегка сбрендившими патологическими фантазерами, неадекватно воспринимающими окружающий мир то бишь. - Но ведь это чревато всяческими неприятными осложнениями! Когда у него не станет хватать наличности на привычную дозу - он без зазрения совести, запросто твой магазин на уши поставит. Ограбит, я хотел сказать.