— Не дождешься, голубок!

После второго удара потерял сознание, пришлось и ему прострелить мочевой пузырь, чтобы окончательно признать его так же не подходящим для допроса. И снова проконтролировать сердце.

Так, городовые уже прибежали к машине, выглядывают с револьверами в руках из-за нее осторожно, реагируя на близкие выстрелы.

Я поднялся на ноги и, оставив купол на всякий случай, зашагал к ним уверенной походкой.

— Генерал Ржевский! Комитет госбезопасности! Осуществлено нападение на мою машину, шесть бандитов обезврежено! Мои люди погибли! Один вон там раненый в бедро валяется, перевяжите его и охраняйте! Оружие я сам соберу, там еще двое тяжело раненых, помрут скоро и трое готовы наповал!

— Поняли, ваше благородие! — рявкнул один.

А второй вдумчиво посмотрел мне в глаза и, помедлив, спросил:

— Так вы же его, ваше благородие, сами добили…

Не рядовой урядник, значит, какой-то следователь из околотка здесь оказался.

Ага, значит мою возню с последним стрелком они уже рассмотрели достоверно и внутренне не одобряют наших незаконных методов против Кости Сапрыкина. Ничего, мне есть, что ему и его напарнику ответить:

— Он слишком много знал! И оказывал сопротивление! Выполняйте! — рявкнул я дальше и отошел к машине, начал было доставать своих охранников, но, потом бросил это дело.

Все мертвы окончательно и бесповоротно, по десятку путь каждого пробило, как я вижу.

Крови с них целая лужа натекла, теперь машина под списание из комитета, а парни в сырую землю лягут.

Придется об их семьях позаботиться, у кого она есть. Или родителям пенсию назначить обязательно, сам прослежу за этим. Все-таки погибли, спасая своими телами самого спасителя отечества. Ну, и самодержавного строя заодно.

Поэтому только обошел боевиков, отодвинул от каждого автоматы и пистолеты подальше, потом сел около машины на тротуар и грустно так сидел, ожидая, пока не приехала полиция и наши комитетские.

Жаль мужиков очень, мои охранники уже года два со мной работали. Из тех, кто к вдумчивой работе в следователях или с агентурой не способен, только для силового прикрытия подходят.

Однако, нападавшие открыли огонь одновременно в тот момент, когда сидящий спереди офицер их только заметил.

Сразу его с водителем прошили очередями, офицеру со мной рядом тоже досталось. Может, и выжил бы он, не будь у стрелков на руках автоматов с тяжелыми пулями и длинными стволами. Они сразу мой купол начали уминать серьезно, едва его на самого себя хватило, чтобы крепость невидимой структуры сохранить. И ведь провезли их как-то в Россию, даже с двумя магазинами к каждому. Теперь будет, чем инженерам на Тульском заводе плотно заняться, такая штука каждому русскому воину будет нужна, не все же с мосинками устаревшими бегать.

Это я смогу донести до императора, а уже он до отцов-генералов. Правда, технологии убийства своих ближних уже так развились, что от винтовочного огня дай бог пять-десять процентов солдат гибнет. Все равно, ручной пулемет на сорок патронов в десятки раз эффективнее той же мосинки.

Да и я замечтался в своих мыслях, ничего не смог ощутить. Впрочем, засада организована очень грамотно, никак я ее обнаружить из машины, да еще с заднего сидения, не мог.