– Этой ночью… – пробормотал я. – Король демонов будет у нас уже этой ночью. Да помогут нам боги!

Спустившись по лестнице, я оказался в уже знакомой мне комнате с люком. Потемневшая бронза, гравировка и три массивные печати на нем – все это вызывало уважение. Я протянул руку, чтобы сломать печати… и замер. Каким образом люк оказался запечатан, если в последний раз им пользовались маги, которые, если верить спасенному мною бентелу, вошли и не вышли отсюда? Одно из двух: или бентел соврал мне, или печати были непростыми. Но какой смысл бентелу было лгать? Я вызволил его из заточения, он был обязан мне своей жизнью. Вранье было еще более бессмысленным от того, что он не получал от него никакой выгоды. Значит, что‑то не так было именно с печатями.

Мне сразу расхотелось прикасаться к ним голыми руками. Вытащив из сумки пару защитных перчаток, я надел их. Перчатки были из кожи, снятой с брюха водяного дракона, и стоили целое состояние. Если покопаться, при желании я мог бы найти в сумке сапоги из той же драконьей кожи, шлем и кольчугу из чешуи, снятой с драконьего хвоста. Моя сумка служила складом для многих сотен вещей, что часто выручало меня в затруднительных ситуациях. Я бы с радостью запихал внутрь и самого дракона, но ему не протиснуться в отверстие.

Перчатки служили отличной защитой против любой магии. За них мастер гильдии воров предлагал мне пять тысяч золотых и половину награбленного из сокровищниц магического университета, но я, естественно, отказался. И не потому, что маг Эдвин такой законопослушный. То, что заперто в сокровищнице, заперто там не зря – для людей это не игрушки, к тому же у меня были сомнения, что мастер‑вор сдержит свое слово. Да и не интересуют меня деньги…

Я осторожно дотронулся до печатей, и по моему телу прошел сильный разряд. Между пальцами пролетели искры, руку отбросило в сторону. Сомнений больше не оставалось – на каждую печать действительно было наложено сильнейшее заклятие.

– Только этого мне не хватало… – пробормотал я, понимая, что на расшифровку заклятий может уйти несколько часов. – Можно подумать, я горю желанием спускаться в ваше Подземелье. Для меня там нет ничего интересного. Если бы не некоторые обстоятельства, меня бы тут вообще не было.

Все‑таки придется воспользоваться венцом Сумерек. С его помощью все узлы заклинания будут видны, словно на ладони.

– Веди себя прилично, – на всякий случай сказал я венцу и водрузил его на голову.

Как всегда, реальность вокруг меня неуловимо поменялась. Комната словно выросла в размерах. И теперь я мог видеть сквозь предметы. Сквозь толстые стенки осевого столба мне было видно лилово‑черное небо.

Воздух внутри комнаты был насыщен энергией, которую аккумулировал осевой столб. Пыль, что серебряным ковром лежала у меня под ногами, тоже успела ею пропитаться. Но что же с печатями? Я обратил все свое внимание на люк, который, даже несмотря на венец, оставался непроницаем для моего внутреннего взора.

Я так и знал! Мои пропавшие коллеги перемудрили с заклинаниями. В этом полупрозрачном мире вещи приобрели более четкие очертания, стали угловатыми, и только печати черными квадратами выделялись на этом иллюзорном фоне. Подсвеченные темно‑синим светом, они казались необыкновенно тяжелыми.

– Раз, два, три… – Я насчитал двенадцать закрывающих заклинаний. Они были связаны в тугой узел, который нельзя было развязать, не зная ключа.

– Мастерская работа, – похвалил я неизвестного труженика, – да вот зачем она здесь?

Что хотели скрыть маги? Какие редкости они искали в Подземелье?

Я на всякий случай подергал крышку, но она была закрыта наглухо. Печати зазвенели и выпустили разряд такой силы, что он откинул меня к противоположной стене.