Я никогда не слышал о грибах с подобными свойствами, но в этом мире наверняка есть еще много чего, о чем я не имею ни малейшего понятия.

– Что не так с этими грибами? Они растут в Подземелье?

– Скорее где‑то посередине. Испарения этих грибов ядовиты, и ватсу они убивают наповал. Человек может к ним привыкнуть, но бесследно для него это не проходит. Ты видишь, как я выгляжу? А ведь я не всегда был таким уродом. Но постепенно, год за годом я менялся, пока не стал жалкой копией прежнего себя.

– Сочувствую.

– Я спускался в шахты и дышал этой гадостью. А когда не выполнял положенную норму, меня били палками так, что на следующее утро я не мог подняться. На мне живого места не оставалось. Тогда мне давали выпить какую‑то горькую настойку, которая давала прилив сил. Но это была лишь иллюзия.

– Это был наркотик?

– Да, и от его употребления у меня развились галлюцинации. Я слышал голоса, странные звуки, видел тварей, крадущихся ко мне… Я жил в постоянном страхе. И все по вине Перена. Странное дело, но, несмотря ни на что, я оказался очень живучим. В рабстве у ватсу никто не живет больше десяти лет, а я прожил целых двадцать.

– Чем же это объяснить?

– Жажда мести давала мне силы. Как только я думал, что Перен продал камень и теперь спокойно наслаждается богатством, как во мне закипала ярость. Я должен был выжить. За те двадцать лет, что я провел у ватсу, они ко мне так привыкли, что утратили былую бдительность, и мне удалось бежать. Это был самый счастливый день в моей жизни. Я наконец‑то спустился с гор, вернулся к людям. Это было замечательно, несмотря на то, что мне никто не верил. В лучшем случае меня считали обманщиком, в худшем – сумасшедшим. Ты тоже считаешь, что я все выдумал?

– Уал – это очень весомый аргумент в пользу того, что ты говоришь правду.

– Замечательно. Хоть кто‑то мне верит. Моя жизнь была несладкой последние десять лет, но, по сравнению с той жизнью, которую я вел у ватсу, первое время она казалось мне раем. Я стал бродягой, ходил из города в город в надежде отыскать Перена, ведь я получил долгожданную возможность с ним рассчитаться. Но я нигде не находил его следов. Прошло слишком много времени. Однако я ни на минуту не забывал о мести.

– Да‑да, это я уже понял. Ты очень мстительный тип.

– Я пришел в Рамедию неделю назад. Обычно я промышляю мелким воровством, срезаю кошельки у пьяных в таверне. Ничего особенного, но на хлеб хватает. Ни дома, ни семьи у меня нет, и никогда не будет, а один может довольствоваться самым малым. У моих старых сапог отвалились подошвы, и я решил купить себе новые. Я спросил, где находиться кожевенная лавка, и пошел туда. Ирония судьбы: ее владельцем оказался мой ненавистный враг. Как странно… Я никак не ожидал, что он станет простым лавочником, думал, что он, по меньшей мере, купец или даже влиятельный лорд. Ведь за деньги можно купить земли, а с ними и титул.

– Перен узнал тебя?

– Откуда? Раньше я был высоким крепким брюнетом, с бронзовой от загара кожей. Ничего общего с моим нынешним обликом. Тем более что он был уверен в моей смерти. Нет, Перен меня не узнал, – Фамил покачал головой. – Зато я его узнал сразу. Признаюсь, на какой‑то миг я опешил, я не знал, что мне делать. Понятно, что Перен должен был умереть от моих рук, но как, когда? – Он закашлялся от волнения.

– Как ты попал в его спальню?

– О, это было очень просто… Дело в том, что я не смог придумать ничего другого, как назвать свое имя.

– Глупо, – не выдержал я.

– Так уж получилось… Сначала Перен мне не поверил, но после того, как я рассказал ему некоторые детали нашего общего приключения, у него не оставалось иного выбора.