Дорога, по которой мне приходилось идти, побила все рекорды по количеству поворотов, петлей и тупиков. Создавалось впечатление, что она была проложена безмозглым гигантским червем, а не людьми. Теряя попусту время, я начал злится. А тут еще на меня попробовали напасть местные бандиты, но я запустил в них огненным шаром. Как только стихли крики, меня уже ждала новая, на этот раз более серьезная неприятность.

Из‑за угла, размахивая руками, вывалилось умертвие. Передо мной стоял частично разложившийся труп с горящими глазами, который тянулся ко мне и еще пытался причмокнуть несуществующими губами. Я невольно отшатнулся, содрогаясь от омерзения.

Началось! Наверное, этот человек был похоронен совсем недавно и лежал неподалеку от Перена. Умертвий влечет магия, и теперь мертвец так просто от меня не отстанет.

Магический щит был поставлен автоматически, но будет ли от него толк?

Умертвие, радостно ухмыляясь и хрипя, приближалось. Тут появилось еще одно.

– Да сколько же вас там?! – пробормотал я и, заглянув за угол, ахнул.

По дороге, пошатываясь, брели не меньше десятка умертвий. Это была первая волна.

И все они направлялись ко мне.

Мертвеца нельзя убить оружием или заклинанием. Даже если его разорвать на кусочки, каждый кусочек будет продолжать жить своей собственной жизнью и вершить зло. Для усмирения мертвецов необходим некромант, а некромантом, несмотря на все свои недюжинные магические способности, я все‑таки не являлся. Поэтому нет ничего зазорного в том, что я не стал героически сражаться с мертвецами – умертвия, в отличие от мага, не знают усталости, – а, прикрыв себя со всех сторон щитом, пронесся мимо них, словно метеор. Двоих, стоявших у меня на дороге, я отбросил рукой (и откуда только силы взялись?), а одного заморозил ледяной молнией.

До церкви оставалось совсем немного, поэтому через две минуты я уже барабанил в ее дверь.

– Норман! Это Эдвин! Открывай скорее!

Возня за дверью показалась мне вечностью. В темноте я видел, как загораются все новые и новые точки – это горели глаза умертвий. Точки развернулись в мою сторону. Умертвия мечтали познакомиться со мной поближе.

– Норман!!! Ситуация критическая!

Точки все ближе и ближе… У меня по спине поползли мурашки. Может, стоит надеть венец Сумерек? Но от него есть польза, только когда речь идет о нормальных мертвых, а не об этих существах. Да, демоны постарались на славу. Испортили мне все лето.

Тут дверь распахнулась, я юркнул внутрь и тут же захлопнул ее за собой.

– Почему вы так долго?! – возмутился я. – Там за мной половина кладбища гонится.

– Ты же сам сказал, чтобы мы забаррикадировались, – возразила Мелл, – мы так и сделали.

Она была бледная от волнения, но голос ее звучал твердо.

– Правильно сделали, но открывать, когда я кричу, надо быстрее.

– Что там такое? – спросил Норман.

– У нас гости. – Я бросил взгляд на стол и шкаф, которыми мой друг подпирал двери. – Но думаю, что сюда им не войти… Иглы у вас?

– Да.

– Отлично, не прячьте их слишком далеко. Пусть всегда будут под рукой. Где Эрик?

– Наверху, – ответил Норман. – Он все еще спит. Это нормально?

– Вполне. Не забывай, что жизнь медиума нелегка.

– Где ты был так долго?

– Мне нужно столько всего вам рассказать, – пробормотал я, доставая из сумки завернутый в тряпицу Уал. – Глядите‑ка, что у меня есть.

Священник посмотрел и охнул от неожиданности. Определенно, он узнал этот кинжал.

– Откуда он у тебя?

– Стыдно признаться, но на его владельца я наткнулся совершенно случайно.