|
У демонов с этим просто – кто сильнее, тот и прав. Если ты убил предыдущего короля, значит, имеешь полное право занять его место. Проигравшего ждет быстрая смерть на поле боя или медленная – под пытками. Пытки в их мире предпочтительнее, потому что боль и страдание питают их Дерево Боли – стержень, на котором держится вселенная демонов. Пока существует дерево, существуют и ее обитатели. Кто‑то может сказать, что это глупости, но я своими глазами видел этот стержень. Правда, тогда на мне был венец Сумерек, но это не имеет никакого значения. Стержень черного цвета, и он уходит вверх настолько высоко, насколько хватает воображения и вбирает в себя свет. Вместо листьев у него воронки, которые ловят малейшие эмоции. Если дереву недостаточно боли, то мир содрогается, селения рушатся, и, в конце концов, ненасытное растение получает то, что хочет.
Выходит, пока Уал находится здесь, нынешнему королю приходится несладко. Сколько же лет кинжал провел у нас? Он мог столетиями покоиться в сокровищнице морессов. И все это время его хозяин ждал возможности вернуть кинжал. Эти демоны все, как один, долгожители. Стоп, а как он вообще оказался в нашем мире? Я напряг воображение, но ничего стоящего в голову не приходило. Уал ни в коем случае не должен попасть в руки законного владельца, потому что тогда нашествие демонов уже не остановить. Наши миры будут связаны если не навсегда, то очень надолго. Меня вдруг посетила странная мысль – обидно все‑таки, что это они, а не мы являемся захватчиками. В чем причина такой ущербности человеческого рода? Если где‑то случается какая‑то проблема, в ней обязательно замешаны люди, и обязательно в качестве пострадавшей стороны. А неплохо было бы ринуться в мир демонов и спилить их пресловутое дерево. То‑то все бы удивились! Людей бы сразу стали бояться. Ненавидеть, правда, тоже, но нас и так никто не любит, так что ничего особенного мы бы не утратили. Раз Уал послужил ключом к открытию дверей, то и закрыть эти двери можно было только при помощи Уала. Для этого нужна была хотя бы капля той жидкости, которая зовется у них кровью. Нужна была кровь самого короля. Но как это осуществить, если Уал никогда не причинит вреда своему хозяину без согласия последнего? Устроить, что ли, встречу с королем (а я ведь даже не знаю его имени) и попросить, чтобы он сам себя порезал и отменил захват нашего мира? С какой стороны ни посмотри, а идея получалась бредовая. По‑моему, я переутомился. В церковную дверь, не переставая, стучались и скреблись умертвия. Вот настырные создания! Жителям Рамедии в эту ночь придется несладко. Наверняка часть мертвецов ушла дальше в город, не всем же им меня здесь караулить, верно? Там они примутся убивать, постепенно пополняя стройные ряды своей армии новыми солдатами. Одна надежда на Вольта и его умения. И на Эрика. Хоть бы мальчик не подвел нас всех! Все‑таки он очень молод для таких экспериментов. Строчки статьи двоились перед глазами. Читать было бесполезно. С шумом захлопнув книгу, я положил сумку под голову и вытянулся на лавке. Моя последняя мысль была о том, что в таких условиях я наверняка не усну. И тут же тьма в один миг окутала мое утомленное сознание, не давая свету ни единого шанса. Проснулся я от истошного крика. Это кричала Мелл. Голос своей любимой жены я узнаю всегда и при любых обстоятельствах. Не успев еще сообразить, что происходит, я в мгновение ока вскочил и бросился к ней. – Что? Что случилось? Не переставая визжать, Мелл показала на пол. Часть досок пола была закрыта от нас мутным сиреневым туманом. Сквозь щель между измерением протиснулась знакомая шестипалая рука с остро заточенными когтями, которая принялась шарить по сторонам в надежде нащупать Уал. Кинжал, кстати, был от нее всего в каких‑то двух метрах. Ведь я так и не спрятал его. – Ах ты! – выругался я и выпустил в демона ледяную молнию. Рука была в нашем мире, поэтому ощутить последствия молнии демон должен был наверняка. |
