– Обо мне что‑нибудь говорили?

– Да, болтали о каком‑то полоумном маге. Это о тебе?

Да, нечего было напрашиваться на комплименты… Я их еще не заслужил. Интересно, а кто это считает меня полоумным? Превратить бы этих умников в крысу…

– Больше мне нечего добавить, – буркнул мужчина и демонстративно закрыл глаза.

Я задумчиво посмотрел на него. Фамил говорил правду, его рассказ во многом подтверждал мои собственные догадки. Это означало, что дальнейший допрос этого бедолаги не имел никакого смысла. Во всяком случае, сейчас. Потом пусть им занимаются судьи, маги и дотошно выясняют все до мельчайших подробностей, а мне нет до них никакого дела. Зная, как в нашем мире вершится дознание, я искренне желал Фамилу не дожить до настоящего допроса. Он был обычный преступник, ничего не знал о силе Уала и не заслужил такого жестокого наказания.

– Отпусти меня, – попросил Фамил, угадав мое настроение, – я ведь не настоящий убийца, а всего лишь мелкий карманник. За это строго не наказывают. А смерть Перена – это была обычная месть.

– Я бы отпустил, но кто‑то же должен за все это отвечать? Или ты считаешь, что когда все лорды и маги слетятся сюда, то здешний градоправитель посыплет голову пеплом и возьмет всю вину за происходящее на себя?

– Не думаю, – с сомнением отозвался Фамил. – Я его видел вместе с капитаном стражи. Это не тот человек.

– Расскажешь суду все как есть, и тогда, быть может, они отнесутся к тебе со снисхождением, – сказал я, зевая. – Приговорят к быстрой смерти.

– Куда ты уходишь? – заволновался Фамил.

– Ну не всю же ночь мне составлять тебе компанию. Меня ждут другие, не менее важные дела. Например, несколько часов сна.

– Ты оставляешь меня здесь? Но я не могу шевелиться!

– А значит, и убежать. Завтра я за тобой приду.

– А если сюда раньше тебя заглянут хозяева?

– Расскажешь им какую‑нибудь небылицу.

Мною овладело редкое равнодушие, вызванное сильной усталостью. Я поднялся с корзины и отряхнул мантию от колючек и соломы. Если Мелл увидит, в каком я виде разгуливаю по городу, то мне не поздоровится. Демоны и умертвия по сравнению с ее нотациями покажутся сущей ерундой.

– А если придут мертвецы? – спросил Фамил со страхом. – Это правда, что они поедают плоть еще живого человека?

– Нет, неправда. Так делают вурдалаки. Но их здесь в ближайшее время не предвидится, так что спи спокойно. Я тебе даже один огонек оставлю, чтобы не было так страшно. И дверь сарая закрою. Умертвия глупые, поэтому дверь им ни за что не открыть.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарил меня Фамил.

Я кивнул и вышел наружу. Дверь сарая, как и обещал, я закрыл. От полученной информации, а может, и от свежего воздуха, у меня закружилась голова. Уже наступила ночь, в небе светили красивейшие звезды, но в этот раз мне некогда было любоваться звездным небом. Мелл уже наверняка начала волноваться. Я знал, что она не ляжет спать, пока я не вернусь. Будет сидеть возле окна и смотреть на пустую улицу.

Спросив у несущего дежурство стражника дорогу к церкви, я уверенным шагом пошел по ней. Стражник, с которым я говорил, сидел на бочке возле трактира, и от него ощутимо несло пивом. Я уже давно заметил, что охрана Рамедии избегает плохо освещенных, малолюдных мест.