Со звонким и азартным лаем стая рванула навстречу охотникам. Вайс даже подумал о том, что придётся их слегка припугнуть магией. Уж очень напористо мчались обозлённые псы. Но всё устроил Жиль. Громкий окрик, несколько увесистых пинков самым навязчивым, и вот уже мохнатая стая, подобострастно виляя хвостами, семенит по обе стороны от людей, не выказывая ни малейших признаков агрессии.

Приблизившись к деревне, Вайс понял, что перед ним бывший коттеджный посёлок. Или, если угодно оперировать русскими понятиями, дачный. Одна длинная улица, а вдоль неё рады домиков – одно– и двухэтажных. Позади каждого просматривалось заросшее кустарником и деревьями пространство. Бывшие сады. Судя по всему, аборигены не слишком-то ухаживали за плодовыми деревьями.

За воротами, сбитыми из потемневшего от времени и непогоды горбыля, располагалась вытоптанная и даже замощённая кусками бетона и кирпича площадка. Здесь бегали чумазые дети, с радостными криками бросившиеся навстречу охотникам. На Вайса и Сашу они бросали косые взгляды и старались не приближаться – да уж, чужаков здесь не любили. Взрослых на улице было мало. Вальдемар рассудил, что, пожалуй, все мужчины ходили на охоту и теперь вот вернулись, а женщины заняты домашними хлопотами и слоняться по улицам без дела им некогда.

Жиль махнул рукой своим помощникам, и они поволокли свинокрыса к большой колоде, вокруг которой роились мухи. Сам же предводитель охотников пригласил гостей к двухэтажному дому с широким крыльцом и черепом зубастой рептилии над входом.

– Дракон! – с гордостью проговорил Тяжёлый Кулак. – Я убил!

Если исходить из размеров черепа, дракон вряд ли превосходил размерами верблюда и, скорее всего, представлял из себя нечто похожее на комодоского варана. Но Вальдемар решил не заострять на этом внимание.

Внутри царил полумрак. Горели три или четыре коптилки, дававшие больше дыма, нежели света. За столами сидели люди числом около полудюжины. Прихлёбывали из гранёных стаканов желтовато-коричневую жидкость. Трое играли в карты, судя по безвкусно размалёванным «рубашкам», самодельные. Один дремал, привалившись спиной к стене и надвинув на глаза широкополую шляпу. За стойкой в глубине зала скучал, задумчиво протирая полотенцем стакан, бородатый мужчина. Из-за густой проседи ему можно было дать лет пятьдесят, а то и побольше. Чистый передник. Голова повязана цветастым платком.

– Это Якоб, – пояснил Жиль вполголоса. – Он староста посёлка. С ним нужно говорить вежливо.

Вайс согласился с этим тезисом, вовремя заметив тяжёлую дубину, лежавшую на двух кронштейнах позади хозяина бара… или салуна… или корчмы… Как питейное заведение могло называться в этом мире? Да, впрочем, не важно. Со всеми людьми следует говорить вежливо, пока они первыми не начали грубить. Особенно, если у них такой цепкий взгляд и руки лесоруба, а не бармена.

– Добрый вечер, Якоб! – громко проговорил Жиль, подходя ближе к стойке.

– И тебе добрый вечер. Кто это? – без долгих предисловий староста кивнул на незнакомых ему людей.

– Это Вальдемар Вайс – странствующий рудознатец, – представил мага предводитель охотников. И продолжил, выказывая недюжинную память: – А с ним Хельсинг – стрелок и наёмник, повелитель машинок, несущих быструю смерть.

Якоб продолжал невозмутимо протирать стакан.

– Рудознатец, говоришь? Лозоходец, что ли?

– Ну, уж нет, – улыбнулся Вальдемар.