– Хорошо, если вы настаиваете. – В руке Корделии появился веер… Сложенный. – Я буду с вами говорить серьёзно. Вы не против?

– Как я могу быть против? Я всегда за серьёзный разговор, – Вайс дважды чиркнул тростью по каменному полу. Можно было подумать, что это он в сердцах, но на самом деле плиты содержали в себе изрядную порцию магии Земли, и Вайс сорвал наложенную ранее печать, не прибегая к Силе. – Слушаю вас…

– Благодарю… Итак… – она раскрыла веер. – Итак, вы справедливо полагаете, что книга важна. Вы опытный маг и большую часть жизни провели, интригуя или выпутываясь из интриг. Недаром ваш друг, маг Воды, зовёт вас серым кардиналом.

– Вы хорошо подготовились.

– Стараюсь.

Корделия взмахнула веером и прочитала, прикрыв глаза:

– Это так, – согласился Вайс. – Но что из этого следует?

– Что вы не столь проницательны, как о вас думают.

– Да?

– Увидев мою заинтересованность в книге Ансельма де Турье, вы сразу решили, что я хочу завладеть ею.

– Знаете, сударыня, вы не первая.

– Догадываюсь. Потому и оставила вам записку. Аделине доверять нельзя.

– А вам можно?

– Мне можно. Я не меньше вашего заинтересована в том, чтобы книга не попала к моей сестре.

Тут Вальдемар Карлович не сумел сдержать удивление в голосе:

– Сестре?

– Так бывает. Мы с ней, как… Как белая и чёрная половинки диска на эмблеме «инь-янь». Мы во всём противоположны.

– За свет и мир мы боремся, они – за царство Тьмы, да?

– Не знаю, откуда эта цитата, но – да. Наверное, вы догадываетесь, что книга – ключ. Слова, заключённые в ней, изменяют мир, корректируют и направляют его. Но они же и открывают врата между мирами. Открывают самим фактом своего существования на бумаге. Бумага как носитель слова овеществляет слово и наделяет его силой. А самая главная магия всех соединённых миров, или, как вы их сейчас называете, брамфатуры, заключена в слове. Ибо…

– В начале было Слово, верно?

– Именно так. Но я скажу больше – Слово было в начале, у создания мира, и оно же будет в конце, у его разрушения. Не водородная или нейтронная бомба, не зверь, восставший из моря, или звезда Полынь, но Слово.

– И это Слово содержится в книге Ансельма де Турье?

– Нет! – Корделия щелчком сложила веер. – Это было бы слишком просто. Никто не знает, какое Слово было в начале. Люди строят догадки, высказывают версии, обосновывают гипотезы, но к разгадке не приблизился никто.

– А вы её знаете?

– Увы, нет. Никто не знает. Тот, кто сумеет найти то Слово, которое было в начале начал, получит огромную силу и власть над мирозданием. Просто гигантскую силу. Получит способность создавать и разрушать миры. Скажите, господин Вайс, вас это не пугает?

– Конечно, пугает.

– И каждого разумного человека, будь он лишён магических способностей или, напротив, наделён ими с избытком, это должно пугать. Поэтому, чем меньше шансов, что найдётся гений, который сможет найти то самое Слово, тем лучше для всех, – Корделия снова раскрыла веер. – И в том числе для меня. Моё любопытство связано с желанием убедиться, что в настоящее время книга находится в надёжных руках. Храните её. Берегите её, – веер опять щёлкнул, закрываясь. – Никому не отдавайте её, как бы сильно вас об этом не просили. Теперь вынуждена откланяться, господин Вайс. Всего наилучшего!

Магичка сделала неглубокий книксен, чем насказано удивила Вальдемара, развернулась на каблуках и зашагала прочь.