– По шее себе постучи! – прорычал Вальдемар Карлович, выпрямляясь. – Ты же говорил, что книга надёжно спрятана и под охранными заклинаниями!

– Ну, да… Я всегда окружаю себя охранными заклинаниями. И на неё навёл. Если бы кто-то попытался вытащить книгу у меня из сумки, обратился бы в ледяной столб.

– Хоть не в соляной… Такого разгильдяйства я даже от студента-первокурсника не ожидал бы! А если бы это был просто дурачок-карманник? И не за книгой он полез бы, а за кошельком! Как бы ты оправдывался перед пассажирами троллейбуса?

– Ну, я пользуюсь такси. Поездки в муниципальном транспорте исключил. А на улице сейчас не бывает толпы, чтобы карманник мог безнаказанно ко мне прижаться. И вообще – нет того тайника, который нельзя вскрыть при определённом навыке. А когда важная вещь находится постоянно при тебе, ты можешь её защитить.

– То есть ты считаешь, что прав, и никакой вины за собой не чувствуешь.

– Считаю, что прав. Вину чувствую, но чуть-чуть. Нужно было сразу признаться тебе, но я знал, что начнутся упрёки.

– Ну, что ж… – пожал плечами Вайс. – Всё как я и предполагал. – Он вдруг хитро прищурился. – А почему ты не назвал главный аргумент?

– Какой? – насторожился профессор.

– Что тебе хотелось заглядывать в книгу хотя бы два-три раза в день – вдруг там появился новый читаемый сонет?

– Да, – развёл руками Исаев. – Это тоже. Кстати, почему бы нам в неё не заглянуть после таких бурных событий?

– А давай, – согласился Вальдемар.

Прежде чем раскрыть сборник стихов, маг Воды проделал несколько пассов, которые стороннему наблюдателю могли бы показаться шарлатанством, но на самом деле представляли собой очень сложные и многомерные заклинания-ключи. Насколько позволяло истинное зрение, Вальдемар видел, что друг его не шутил, рассказывая, что постарался с защитой, Исаев, скорее, скромничал, чем хвастался. Незадачливый похититель мог бы и обратиться в ледяной столб, но его же могло разрезать пополам струёй воды, собранной в капсуле под высоким давлением, могло изрешетить осколками льда, из которого была сделана оболочка этой капсулы. Даже страшно представить, что произошло бы в маршрутке, если бы карманник забрался в сумку к выглядевшему весьма мирно и безобидно профессору. Эффект мог бы быть пострашнее, чем от прямого попадания ракеты РСЗО «Ураган».

Наконец Исаев удовлетворённо кивнул – защита снята. Осторожно раскрыл книгу, торжественно перелистал страницы, с содержанием которых он уже был знаком, на мгновение нахмурился, морща лоб…

– Есть! – воскликнул он. – Я так и знал! Я предполагал! Я предвидел!

– Ты ещё «эврика» закричи на пол-Донецка, – хмуро проговорил Вайс, всё ещё прокручивающий в голове последствия срабатывания охранных заклинаний в толпе. Что там? Прочитать можешь?

– Могу!

– Тогда читай.

Профессор откашлялся и продекламировал:

Оба ошарашено замолчали, глядя друг на друга.

Первым вернул дар речи Вальдемар Карлович.

– Ну, вот откуда?

– Если бы я знал… – вздохнул Исаев. – Какая-то магия, неподвластная моему разуму.

– Ну, если ты пасуешь, то мне вообще делать нечего…

– Не скромничай.

– Слушай! – вдруг встрепенулся Вайс. – А как ты думаешь – стихи эти отражают уже свершившиеся события или пытаются нас предупредить?

– То есть предсказывают, ты хочешь сказать?

– А может, даже создают реальность?

– Ну, ты хватил!

– Сам говорил, что в начале было Слово.