И вот, совершенно неожиданно для всех – даже для магов-хранителей, которые обладали достаточно глубоким доступом к информации, – президент Российской Федерации подписал указ о признании независимости и суверенитета Донецкой и Луганской народных республик. В канун Дня защитника Отечества Россия приняла на себя обязательства по защите Донбасса.

Само собой, сложившаяся обстановка не располагала к шумным празднованиям. В маленьком кафе, больше похожем на столовую, в подземном переходе у библиотеки имени Н.К.Крупской собралось не больше двадцати человек, и Дмитрий Фёдорович Тополин (не только депутат Народного Совета ДНР, но и председатель здешнего Союза писателей) во главе стола. Подняли тосты, за армию, за Родину, которая у всех одна – Россия, за Победу. Поговорили об обстановке в республике, о том, как близко ложатся «входящие» к жилью магов и писателей, о том, кого уговаривают уехать родственники. Подполковник Тополин без обиняков высказался, что армия ДНР и трёх суток не продержится, если накачанная западным оружием армия Украины обрушится на неё всей мощью. Присутствовавший здесь же Жорж Водопольев долго рассуждал, сравнивая тактико-технические характеристики военной техники России и США. Так долго, что Вальдемар Карлович едва не задремал. Вывел его из полусонного состояния сигнал на обруче, надетом на левую руку рядом с часами. Нет, всяким новомодным штучкам, когда «умный» браслет сообщает тебе о полученном СМС, Вайс не доверял, пользовался по привычке стареньким кнопочным телефоном. На серебряном тонком витом обруче запульсировал маленький берилл. Никакого звука, но вибрация отдалась в запястье.

Вайс встрепенулся, как боевой конь, почуявший поле. Ему сразу стало неуютно в компании чуть подвыпивших соратников. Тем более, поэты явно намеревались устроить декламацию перед следующим тостом. Приступить немедленно к чтению стихов им не позволяла только не определившаяся очерёдность. Каждому хотелось быть первым, потому что на сегодня первый мог стать единственным – Дмитрий Фёдорович недвусмысленно поглядывал на часы.

– Так, граждане поэты, – сказал Вальдемар, поднимаясь с места и перехватывая поудобнее трость. – Кто же прочтёт нам свой стих?

Стихотворцы, включая магов, притихли. Знали, что Вайс – человек добрый, но бывает беспощаден и жесток по отношению к путающим дактиль с хореем.

– Прочитает вам свою оду Вано Нугзарович, – едва заметно улыбнулся Вальдемар. – А я вынужден откланяться – срочные дела. Всем нескучного вечера.

Он надел пальто и шляпу, щёлкнул каблуками, подхватил трость и, взбежав по лестнице, окунулся в стылый полумрак февральского Донецка. Фонари горели через один и вполнакала. Торчавший на высокой колонне, как адмирал Нельсон в Гайд-парке, Тарас Шевченко угрюмо взирал на мага-хранителя. Холодная громада республиканской библиотеки нависала над головой, словно утёс. Вайс, постукивая тростью по тротуарной плитке, поднялся к бульвару Пушкина. В Доме правительства ДНР, бывшем до весны 2014-го Донецкой облгосадминистрацией, светились несколько окон. В густых тенях у подножия зданий и под раскидистыми елями чудились затаившиеся чудовища.

«Совсем параноиком стал», – подумал Вальдемар, с трудом удерживаясь, чтобы не подсветить давно знакомую дорогу магией.

Сзади, по улице Артёма пробежал троллейбус. Пассажиров в нём почти не было – дончане даже в праздничные дни не слишком стремились покидать жильё. Маг выудил из кармана телефон, потыкал в клавиши, отыскивая нужный номер.

– Добрый вечер, почтеннейший профессор, – сказал он, дождавшись ответа. – Приезжай. Опять сработало.

– Раньше, чем через час не освобожусь, – грустно ответил Исаев.