Странно и подозрительно.

Вальдемар вернул книгу на место, закрыл грудину Гриши, убедился, что шов незаметен, и бесшумно ступая, вышел в коридор. Можно, конечно, посмотреть в глазок, кто же там? Но, во-первых, на улице давно ночь, а маг-хранитель не вампир, чтобы видеть в темноте, а во-вторых, Вайс очень хорошо помнил 90-е и разборки между бандитами, когда…

Теперь уже в дверь постучали. Легко-легко, будто воробышек клювом.

Вайс вытащил из брючного кармана браунинг М1906, с которым не расставался много лет, снял с предохранителя, передёрнул затвор, досылая патрон. Иногда обычное оружие становится надёжнее и эффективнее, чем магия.

Едва слышный хлопок.

Что-то с дребезжанием покатилось по полу. В стене напротив двери появилась аккуратная дырочка.

Пистолет с глушителем. Глазок. Здравствуйте, 90-е…

Стрелять в ответ через дверь бесполезно. Киллер наверняка не дурак, и уже прячется за стеной, как, собственно, и Вайс. Значит, нужно потерпеть. Сейчас подъедет Исаев. Только профессора нужно предупредить, чтобы приближался аккуратно и не забыл поставить защиту.

Переложив браунинг в левую руку, Вальдемар полез за телефоном.

В этот миг ему нанесли точный и сильный ментальный удар.

Будто гвоздь-«сотку» в макушку забили.

Маг-хранитель охнул и потерял сознание.

Акт пятнадцатый, оздоровительный

Голова – предмет тёмный

Сознание возвращалось медленно.

Вальдемару снились цветные сны. Магам-хранителям всегда снятся цветные сны. Это обычные люди, выбранные какой-то одной стихией, видят цветные сны в детстве, а потом переходят к чёрно-белым. А может, это не чёрно белые сны, а просто стиль «noir» – тоска, безысходность и сигарета за сигаретой? Была ещё одна версия: взрослые люди стесняются цветных снов, они кажутся им ребячеством, а вот в оттенках серого – солидно и слегка сурово, как и пристало повидавшим жизнь и умудрённым богатым опытом. Вайс, несмотря на жизненный опыт, которого могло бы хватить на роту лишённых магии граждан, любил свои цветные сны. По ночам к нему приходили сюжеты: герои и героини фэнтези романов, благородные и красивые, а иногда не очень красивые и совсем не благородные, зато живые и понятные. Там появлялись злодеи, желавшие уничтожить мир или подчинить его своей власти, чтобы править запуганным народом вечно. Злодеи были харизматичные и тоже красивые. Или не очень красивые, но, в крайнем случае, обаятельные. Снились иные миры, где… Как написал сам Вальдемар Карлович добрый десяток лет назад, очнувшись после удивительно реалистичного сна:

Не всё, конечно, в фэнтезийных мирах было замечательно и благолепно. Встречались и драконы, и упыри, и гоблины с троллями. Но Добро побеждало всегда и Вальдемару это нравилось. Может быть, именно поэтому больше сорока лет назад он записался в маги-хранители?

Постепенно сквозь сон стали проникать внешние звуки. Голоса, смутно знакомые, шарканье ног, позвякивание каких-то инструментов, жужжание электромоторчиков.

А потом глаза взяли и открылись.

Вайс лежал в больничной палате. Голые стены, выкрашенные в бежевый цвет. Люминесцентная лампа под потолком не горит. Свет исходит из окна. Значит, на улице день. А поскольку свет не яркий и не слепящий, то указанный в сонетах май ещё не наступил. И это радует. В углу на банкетке сидела девушка чуть за двадцать. Белый халат поверх обычной одежды, бахилы. В руке телефон. С одного взгляда Вальдемар сосканировал ауру – два сердца пульсировали голубым. Студентка Исаева – даже документы проверять не надо.

– Что-то интересное читаете? – спросил Вайс и сам не узнал свой голос – слабый и хриплый.

Молодая магичка встрепенулась, ойкнула, чуть не уронила телефон.