– А почему даже с истинным зрением я не вижу, сколько у вас сердец?

– Потому, что я умею ставить хорошую защиту. Но я могу её снять на мгновение. Хочешь?

– Хочу!

– Смотри.

Учитель ничего не делал. Даже не моргнул.

Просто на его груди проявились цветные пятна. Проступили, как влага на обоях, когда со стороны улицы в стене образовалась трещина.

Ничего сверхъестественного, но Денис застыл, выпучив глаза.

Три!.. Их было три!

Алое – Огонь. Синее – Вода. Белое – Воздух.

– Дыши, – негромко проговорил учитель и парень понял, что помимо воли задержал дыхание. – Не ровен час, задохнёшься. Я знаю, тебе говорили, что магов с тремя сердцами не бывает.

– Нет, – покачал головой Денис. – Мне сказали, что они появляются очень редко. И что не могут ужиться с этим миром, поэтому не задерживаются, уходят в другие миры.

– Тебя не обманули, – вздохнул старик. – Это правда. Хотя, мне казалось, нынешние маги-хранители склонны её замалчивать. Маги с тремя сердцами, в самом деле, возникают очень редко. Третье сердце не даётся при рождении, оно добывается трудом. Поскольку люди… даже маги… склонны к лени, третье сердце даётся далеко не каждому. Это – великий дар, но это – и великое наказание. Два сердца дают силу и власть, а это искушение. Ты ещё почувствуешь на своей шкуре, насколько оно велико. А три сердца дают великую силу и великую власть…

– А вы… Простите, как вас зовут?

– Мои маленькие друзья «Степные волки» называют меня учителем, хотя я их ничему не учу. А ты можешь звать меня Иваном Порфирьевичем.

– Иван Порфирьевич, вы тоже маг-хранитель?

– Нет, – старик покачал головой. Повторил. – Нет. Я был им, но сейчас, я всего лишь созерцатель.

– Почему? Ведь с вашей силой…

– Что ты знаешь о моей силе?

Глина в руках учителя постепенно превращалась в фигурку. Чудовище, похожее на тираннозавра, но отличавшееся очень длинной шеей и крыльями за спиной. Дракон или раругг, кто его разберёт?

– Вы сами сказали.

– Я лишь сказал, что она велика, – вздохнул Иван Порфирьевич. – Но на всякую косу найдётся свой камень. Хрупкое равновесие в нашей брамфатуре может не выдержать моего вмешательства и тогда придут в действие иные силы, мощь и разрушительную способность которых я даже не рискну предугадывать. В ответ на их удар сработают другие силы, провиденциальное схлестнётся с демоническим. Энроф может просто не выдержать этой битвы. Тогда исчезнет всё человечество. Да и вся брамфатура исказится настолько, что отголоски пойдут волнами по всем известным мирам…

Денис покачал головой.

– Я не понял половины слов. Но догадываюсь, что речь идёт о грядущем Апокалипсисе?

– Не надо упрощать. Апокалипсис в том понимании, в каком описал его Иоанн Богослов, всего лишь один из возможных вариантов гибели Энрофа. Я же говорю о катастрофе столь глобальной, что она не может поместиться в голове человека неподготовленного. Обычный разум просто откажется принять её и понять. Это не Звезда-Полынь и не зверь с числом шестьсот шестьдесят шесть, восставший из моря. Это не Рагнарёк и не ядерная зима. Уничтожение самой брамфатуры…

– Что такое брамфатура? – довольно невежливо перебил Денис.

– Если ты ступишь на тропу познания мага, то узнаешь. Если откажешься и предпочтёшь остаться обычным человеком, то зачем оно тебе? – учитель уверенными движениями наложил последние штрихи на фигурку раругга.