Ударил набалдашником трости в калитку.

Противно скрипнули петли. Дверца легко подалась внутрь. Ни тебе засова, ни тебе защёлки.

Держа трость, словно саблю, в четвёртой позиции, Вальдемар Карлович шагнул во двор.

Мёртвая тишина.

Вот именно что мёртвая.

Даже воробей не слетит из-под стрехи.

Дверь, ведущая на деревянную, наполовину застеклённую, веранду была приоткрыта.

– Хозяева! – Вайс постучал тростью по стеклу. – Есть кто дома?

Звон разносился в неподвижном вымороженном воздухе так далеко, что его могли услышать на ближайшем блок-посту. Кстати, до линии соприкосновения оставалось не так и много. При обстрелах сюда вполне могли долетать мины и фугасы. Маг поёжился. Не самое лучшее место для жилья. Хотя… Если учесть, насколько силён хозяин этого невзрачного домишки, то украинская артиллерия не должна его страшить.

– Эй! Отзовитесь! Я пришёл с миром! – снова проговорил Вальдемар, но, как и в первый раз, безответно.

Тогда он, сосредоточившись, прислушиваясь, как к реальному миру, так и к «тонкому» перешагнул порог.

В нос шибанул запах пороха и крови.

Удивительно, как это он раньше не почуял? Но, возможно, винить в этом стоило магическую природу самого места? Вайс чувствовал, что дом построен в месте соединения силовых линий астрального поля Земли. Поселиться здесь мог далеко не каждый, а выжить – считанные единицы. Как у охраны – а ведь у старика наверняка была охрана!.. – не «ехала крыша» от такого сочетания пиков магнитных, психоэмоциональных, магических, криптогравитационных и некротических полей? Это не говоря уже о глубинном разломе, вибрацию в зеркале скольжения которого маг чувствовал подошвами, а так же о добром десятке техногенных трещин, по которым из посаженных лав сочился на дневную поверхность метан.

Следующая дверь, ведущая уже непосредственно в саманный дом, была плотно притворена, но не заперта.

Здесь настороженный маг-хранитель обнаружил опрокинутый табурет, остывшую печь и лужу крови на полу. Вайс присел, потрогал пальцем кровь. Загустела, потемнела. По краям – прозрачная сыворотка. Следовательно, натекла давно. Трудно сказать, принадлежала она человеку или животному. Это даже маг не может определить без лабораторного анализа.

Какие улики ещё имеются?

На белой штукатурке у дверного проёма Вайс обнаружил кучно лёгшую дробь. Скорее даже картечь, если судить по сколам и глубине входных отверстий.

Но больше ничего.

Маг всё больше и больше хмурился. Не для этого он ехал на край географии. Рассчитывал на обстоятельный разговор. Был готов даже немного унизиться, выпрашивая помощь. Но обнаружить следы побоища…

В следующую комнату он входил, уже представляя, с чем столкнётся. И не ошибся. Пожалуй, захватившие Рим гунны, готы или те же вандалы, к примеру, не куражились так на виллах ненавистных им патрициев. Нехитрая утварь превратилась в трудноопознаваемые обломки, покрытые слоем перьев из разодранной перины и подушек. Щепки, осколки стекла, разноцветные лоскуты. И посреди всего этого лежала нетронутая глиняная статуэтка. Светло-жёлтая, необожжённая. Она изображала раругга, уменьшенного в несколько десятков раз. Как бы намёк? Но не обязательно. Возможно, глупое совпадение.

К счастью, беглый осмотр показал – никаких следов крови. Да и вообще, в комнате не было драки. Скорее всего, ворвавшиеся сюда неизвестные просто вымещали злость, не обнаружив цели своего визита. И не удивительно – застать врасплох мага такого уровня, можно, но для этого пришлось бы задействовать силы поистине космического масштаба. Или разнести несколько гектаров города массированным ударом. Хотя и в этом случае результат оказался бы под большим вопросом.

Пора уходить.

Стоя на веранде, Вальдемар Карлович услышал рев мотоцикла, который резко оборвался в непосредственной близости от дома.